Александр Поликарпов (Стрельцов). МАЛЬЧИК И БАБУШКА

Из книги «МАЛЬЧИК И БАБУШКА» 50 историй из жизни маленького мальчика в стране, которая называлась Советским Союзом


Про мальчика

Мальчик знал, что он мальчик, потому что все вокруг называли его мальчиком. «Какой мальчик хороший!», «Чей это мальчик у нас тут?», «Как тебя зовут, мальчик?»

Мальчик знал, что у него есть бабушка. У бабушки есть дом, сад, огород и кошка. Главная комната в бабушкином доме – это кухня. В кухне хранится еда. В кухне стоит стол, за которым мальчик с бабушкой завтракают, обедают и ужинают. Стол стоит у окна. Из окна виден сад, забор между участками и соседний дом.

Если сидеть за столом, смотреть в окно и вертеть головой, то повертев головой налево, можно увидеть висящий на стене умывальник и рядом с ним, на крючке, полотенце. Ещё левее – дверь. Она ведёт в большую холодную комнату, которую бабушка называет сенями. Из сеней можно попасть на крыльцо, а с крыльца – в огород.

Если вертеть головой направо, то никак нельзя не заметить полку на стене. Полка задёрнута занавеской. На полке бабушка держит крупы и макароны. Ещё там стоит стеклянная банка с колотым сахаром. Ещё, за бумажным пакетом с лавровым листом, бабушка думает, что мальчик не знает, а он знает, спрятана жестяная банка с леденцами.

Если не сидеть за столом смирно, а ёрзать и крутиться, то, развернувшись к окну левым боком, окажешься напротив печки. Печка как белое лицо с большим ртом и двумя ртами поменьше. Большой рот всегда раскрыт – это плита. Два рта поменьше закрыты дверцами. За одной дверцей находится топка. Там горит огонь, когда бабушка топит печку. За другой дверцей находится духовка. Там, когда бабушка топит печку, варятся щи и пекутся пироги, чтобы понапрасну не жечь керосина.

Глаза у печки маленькие. Они расположены над большим ртом. Один глаз, чёрный, закрыт ржавой крышкой. Это, как говорит бабушка, вытяжка для самовара. Вытяжка теперь не нужна, потому что им на двоих самовара ставить не нужно, а достаточно чайника. Другой глаз, белый, это углубление в печи, печурка. В печурку бабушка запихивает на просушку варежки и носки мальчика, когда он зимой особенно хорошо погуляет по сугробам.

За печкой стоит картонная коробка с репчатым луком, а под ней другая коробка, в которую мальчик пока не заглядывал. Ещё за печкой лежит старое ватное одеяло, которое бабушка расстилает по полу, когда мальчику вздумается играть в игрушки. Ящик с игрушками тоже за печкой. Мальчику нравится вынимать игрушки из ящика и выстраивать их на одеяле, а убирать обратно в ящик не нравится. Бабушка сердится и заставляет убирать игрушки после того, как мальчик наигрался, но не всегда успевает заставить. Иногда мальчику удаётся улизнуть в спальню и заснуть прежде, чем бабушка спохватится. Тогда бабушке приходится убирать игрушки самой.

Ещё за печкой хранится ящик со строительными кубиками и коробка с азбукой. Из строительных кубиков мальчик строит всё что угодно: дом, башню, дорогу, поезд, корабль, машину. Азбука – это тоже кубики, только с наклеенными на них картинками. На картинке с арбузом написана буква А. На картинке с грибами – буква Г. Рядом с буквой О нарисованы очки, а рядом с буквой Ш – шары. На какую букву рисунок, такая буква и написана. Мальчику нравятся все букву, кроме трёх – Ы, Ь, Ъ. На них нет картинок.

Мальчик знает названия всех букв и по желанию бабушки складывает из них слова, если слова не очень длинные. Длинные слова не помещаются у него в голове, и он не может сообразить, какие для них нужны буквы.

Если пройти мимо печки, то будет другая дверь. Не в сени, а в спальню. Спальней комнату называет мама, потому что там спит мальчик. Бабушка называет комнату прихожей, потому что она приходит туда проведать мальчика. Мальчик называет комнату так, как называет мама. Бабушка всякий раз его поправляет: «Это прихожая».

В спальне тоже есть окно. В него тоже виден соседский дом, но других соседей. Ещё видны широкий куст крыжовника и два больших дерева – берёза и клён. Спальная комната узкая и длинная. Напротив окна дверь на террасу. Через террасу можно выйти в сад. По садовой дорожке пройти до калитки. Повернуть вертушок на столбе, приоткрыть калитку и убежать гулять на переулок. Но бабушку не проведёшь. Она запирает дверь на террасу на высокий крючок, а дверь с террасы на улицу – на ключ.

Ещё в спальне есть стол. За этим столом мальчик рисует и пишет буквы. Напротив стола, по другой стене, большой старый шкаф. В углу, рядом с окном, висит радио. Мальчик любит слушать радио. Не всё подряд, а детские передачи, радиоспектакли и весёлые, бодрые песни. Особенно любит слушать, когда выступает Буратино. Буратино разговаривает смешным квакающим голосом.

В спальне есть ещё одна печка. Из неё вдоль стены тянутся железные трубы. Рядом с печкой стоит кровать мальчика. Эту печку бабушка называет котлом и топит только тогда, когда на улице холодно. Она говорит: «Похолодало. Сегодня нужно истопить котёл». Мальчик знает, как выглядит котёл. В сказке про Конька-горбунка нарисован котёл. Котёл совсем не похож на печку. Но бабушка старая. Может быть, она уже не отличает котла от печки? Пусть тогда называет печку, как ей нравится. Пожалуйста. Мальчик не будет её поправлять.

Третья дверь из спальни ведёт в гостиную. Это комната для праздников. Просто так туда ходить нельзя. В гостиной всегда чистота и порядок. В ней пять светлых окон. В ней, по углам, в деревянных кадках растут фикус и лимон. Железные трубы из печки, которую бабушка называет котлом, ведут в гостиную. Там они соединяются с толстыми решётками, которые висят под каждым окном. Когда бабушка топит печку в спальне, то эти толстые решётки становятся горячими.

На стене гостиной, напротив окон, развешаны фотографии. Фотографий много. Может быть, пять или даже десять. Все фотографии бабушка называет «роднёй». Одно лицо из «родни» мальчику знакомо. Это его молодая мама. Мама подпирает лицо рукой. У неё красивая причёска, а на руке часики, похожие на кусочек сахара. Ещё про одно лицо бабушка говорит, что это дедушка Василий. Дедушка был на войне, а потом умер.

В одном углу гостиной высоко, мальчику не достать даже с табуретки, небольшая картинка. На ней нарисован бородатый дядя с тёмным лицом и золотистым кругом около головы. Он не из «родни». Это Христос и он – икона.

В гостиной спит бабушка. Правда, мальчик никогда не видел, что спит. Когда он засыпает, бабушка ещё не спит. Когда он просыпается, бабушка опять не спит. Мальчик спрашивал у бабушки, когда она спит? Бабушка сказала, что бабушки в старости не спят. Они выспались в молодости. Мальчик встревожился. А дедушки? Он же в старости станет дедушкой. Дедушки в старости тоже перестают спать?


Про маму, папу и сестру

Кроме бабушки у мальчика есть мама, папа и старшая сестра. Они живут в городе, в квартире, которую папа называет «с подселением», а мама «коммуналкой». Подселение и коммуналка – это старая женщина со взрослым сыном. Женщина худая, курит и кашляет, а её сын как сын. Он ездит на мотоцикле.

Если бабушка есть у мальчика каждый день, но мама, папа и старшая сестра есть не каждый день. Они есть только по выходным.

Бабушка так и говорит: «Завтра выходной. Небось, твои придут».

В выходной с утра, едва проснувшись, мальчик начинал ждать. Ждал он только маму. Сестру не ждал. Папу тоже не ждал. Ему нужнее всех была мама. Сестра приходила с мамой не во всякий выходной. Папа приходил ещё реже. Но их отсутствия мальчик не замечал. Но если не приходила мама…

Бабушка вздыхала и говорила: «Время обед. Знать, сегодня не придёт. Что-то приключилось. Не может». У мальчика сама собой выворачивалась от обиды губа, он смотрел на бабушку повлажневшими глазами и уходил в какой-нибудь тёмный уголок плакать. Бабушка находила его там, сердито приказывала разбираться и идти в кровать. Но мальчик продолжал плакать и в кровати, пока не засыпал с чувством обманутого и покинутого ребёнка. Почему мама не пришла? Разве она не знает, что она для мальчика нужнее всех?

Когда мальчика спрашивали, кого он любит, он отвечал, что маму. Как зовут твою маму? Мама Лида. Какая у тебя мама? Хорошая. Ещё какая? Добрая. Ещё какая? Красивая. Ещё какая? Красивая. Красивая ты уже говорил. Самая красивая. Для чего тебе нужна мама? Мальчик отворачивался и не отвечал. Над ним смеялись. Не знаешь, для чего тебе нужна мама?

Мальчик знал. Но он не хотел об этом рассказывать никому.

Мама нужна, чтобы быть ласковой. Гладить по голове и говорить: «Мой любимый сынуля». Мама нужна для того, чтобы принести мальчику что-то вкусное, то, что он любит больше всего на свете. Мама нужна для того, чтобы хвалить мальчика, когда он станет читать ей книжку и разъяснять, что нарисовано на картинках. Мама нужна для того, чтобы ухаживать за мальчиком, когда он заболеет, класть на лоб прохладную влажную марлю, давать из ложечки лекарство и петь тихие песни, пока он засыпает, изнурённый болезнью. Мама нужна, чтобы радостно прыгало сердце, когда мальчик увидит её в переулке. Мама нужна для того, чтобы показать, рассказать, научить, объяснить.

Мама нужна для того, чтобы быть мамой.

Старшая сестра нужна для того, чтобы её дразнить и доводить до слёз, а потом, когда она нашлёпает мальчику, жаловаться на неё маме и радоваться, когда мама будет ругать сестру. Старшая сестра нужна для того, чтобы таскать конфеты из тайного места, куда их прячет мама, съедать эти конфеты, один раз давать откусить мальчику, потом запихивать обёртки к нему в карман и говорить маме, что все конфеты съел мальчик.

Старшая сестра нужна, чтобы заступаться за мальчика перед старшими ребятами; чтобы угощать его незрелыми яблоками; чтобы играть с ним в дочки-матери, где мальчик неизменно будет «дочкой», и «мама» станет совать в рот «дочке» то пустышку, то кашу из грязи и песка, то заворачивать в одеяло, то надевать на него юбочку, то ставить в угол за непослушание.

Для чего нужен папа? Папа редко приходит навещать мальчика. Папа редко бывает дома, когда бабушка приводит мальчика к родителям. Папа всегда занят. Папа, если не занят, то он спит. Но если у мальчика есть папа, значит, он ему для чего-то нужен. Но для чего?


Про девочек

Кроме бабушки, мамы, папы, сестры, кошек, собак и соседей в мире существуют ещё и девочки. Они такие же, как мальчики, только пахнут не как мальчики и мягкие. У них мягкие руки, ноги, щёки, волосы, мягкие голоса и мягкие движения.

В доме через дом, за дядей Лёней Дельцом, жила девочка Надя. Мальчик часто играл с ней на переулке. У Нади мягкие пухлые руки и ноги. Пахла Надя парным молоком. Надя слабее мальчика. Если ударить её совком по голове, она не торопилась дать сдачи, как мальчики, а начинала плакать.

Всех мальчиков на переулке стригут жужжащей электрической машинкой, оставляя на голове только короткую чёлку. Наде нравилось трогать стриженую голову мальчика. Ей нравилось, что голова колючая.

Девочек машинкой не стригут. Им волосы заплетают в косички и завязывают банты. На девочек надевают платьица и разноцветные кофточки. Девочки любят ходить в красных туфельках и играть в куклы.

Никакие другие отличия между мальчиками и девочками мальчику неизвестны. У тех и у других по две руки и по две ноги, по два уха и по два глаза, по одному носу и по одному рту.

Но почему тогда на свете существуют сразу и мальчики, и девочки? Зачем?


Про грамотность

Бабушка читала плохо. Медленно и с ошибками. Когда мальчик просил почитать ему книжку, бабушка надевала очки и принималась водить пальцем по строчкам: «Жил-был старик, и было у него три сына».

Выслушав сказку, мальчик говорил:

- Ты плохо читаешь. Мама читает лучше.

- У неё и образование лучше, - отвечала бабушка. – Она школу кончила. А у меня только три класса. Учись сам читать. Буквы знаешь. Простые слова складываешь. Немного осталось, и читать начнёшь.

Писала бабушка тоже плохо. Крупными корявыми буквами. И тоже говорила, что у неё три класса церковно-приходской школы. Писем она никому не писала, не с чего умения набираться. Хорошо, хоть так пишет. Старухи её возраста больше своего имени ничего написать не умеют. Время такое было. Сейчас время другое. Учись, внучек, не ленись. Грамотным – везде дорога, а неграмотным - лом да лопата в руки.

- Почему ты не научилась? – спросил мальчик.

- Я бы училась, - вздохнула бабушка. – Мать не пускала. Читать, писать, считать умеешь – довольно с тебя. Девкам учёба ни к чему. Только во вред. Учись домашней работе. Это нужнее.

- Ты бы не послушалась. Уехала бы и училась.

Бабушка покачала головой.

- Некуда было уезжать и не на что. Ослушаться матери боялись. Нас четыре сестры было у матери. Настасья, к которой мы в город ходим, которая в конурке с сыном живёт. Лизавета, к которой мы на электричке ездим. Дуня, которая в нашем доме, в деревне, осталась. И я, младшая из всех.

Мать наша вышла из семьи староверов. Взрослым станешь, сам разберёшься кто такие староверы. У староверов воспитание строгое. Мать нас держала не то, что строго, люто держала, жестоко. Ей сынка хотелось, а Господь одних девок дал. Как отец с германской войны не вернулся, так у неё и надежда на сына пропала. Ох, она на нас тогда лютовала! Чуть что не по ней, схватит за волосы и таскает по дому. Или схватит, что под руку попадёт, и лупит, и лупит. Кричишь ей: «Мамочка, простите! Простите Христа ради! Не убивайте, мамочка!» Она и не слышит. Бьёт, пока рука не устанет.

О какой учёбе нам было мечтать? Мы слово не так сказать боялись, не то, чтобы о чём-то просить. Что мать велела, то и делай. Что мать сказала, тому и быть. Потому малограмотными и остались. За скотиной ходить и огород вести грамота не нужна. Мать так считала.

Мальчик жалел бабушку, а думал о себе. Вон как неграмотным плохо живётся. За волосы их таскают и бьют. Нужно грамотным становиться.

Но стать грамотным никак не получалось. Мальчик знал все буквы, складывал из букв слова, однако, различить то же слово в книге не мог. Бабушка выбивалась из сил, пытаясь научить его читать по книге. «Ты сейчас сложил из кубиков слово «мама». Найди, где в «Букваре» написано «мама». Мальчик таращился в раскрытый «Букварь» и вертел головой: «Нигде не написано». «Как же не написано? – бабушка стучала пальцем по странице. – Вот написано «мама». И здесь. И здесь». Мальчик запоминал, где написано слово, и в следующий раз показывал его. Но стоило бабушке открыть новую страницу, как «мама» опять куда-то пропадала.

В весенние каникулы к бабушке привели сестру мальчика.

- Классная руководительница пожаловалась, что Татьяна плохо читает, ленится читать. Мы работаем, не успеваем с ней заниматься. Пусть каникулы поживёт у тебя. Заставляй её читать каждый день вслух. У тебя не поленишься, - усмехнулась мама.

Оставила денег на проживание и ушла.

Бабушка умела быть строгой и требовательной. Когда она становилась строгой и требовательной, мальчик её побаивался. Сестра, несмотря на то, что была большой, тоже, оказывается, побаивалась строгой бабушки.

- Танька! Читать! – командовала бабушка после завтрака. Сестра, с нытьём и причитаниями, но брала книгу и садилась читать.

- Читай громко! – звучала следующая бабушкина команда.

- Кому читать? Ты на кухне, - пыталась отговориться сестра.

- Сашке читай!

Мальчик становился рядом с сестрой, смотрел и слушал, как она читает.

Так стоял он однажды, следил за сестрой.

- «Строгал Митя палочку, строгал да бросил, - читала сестра. - Косая палочка получилась. Неровная. Некрасивая.

- Как же это так? – спрашивает Митю отец.

- Ножик плохой, - отвечает Митя, - косо строгает.

- Да нет, - говорит отец, - ножик хороший. Он только торопливый. Его нужно терпению выучить».

- Не хочу больше читать! – сказала сестра, обрывая чтение. – Надоело!

Она отвернулась от книги.

- «А как? – спра-ши-ва-ет Митя, - раздалось у неё за спиной. - А вот так, - ска-зал отец».

- Бабушка! – завизжала сестра, словно ей в портфель положили жабу. – Он читает!

Прибежала встревоженная бабушка:

- Ну-ка, ну-ка! Покажи!

Мальчик принялся читать дальше:

- «Взял па-лоч-ку да при-нял-ся её стро-гать по-ти-потихонечку, по-ле-гонечку, осто-рож-но. Понял Митя, как нужно ножик тер-пе-нию учить, и тоже стал стро-гать поти-хонечку, поле-гонечку, осто-рожно».

- Ишь, ты! – удивилась бабушка. – И вправду читает. Как рассказ называется, прочтёшь?

- То-роп-ли-вый. Торопливый. Но-жик. Торопливый ножик, - прочитал мальчик.

- А кто автор? – спросила сестра. – Вот здесь написано.

- Ев-ге-ний Пер-мяк, - прочитал мальчик.

- Чудеса! – воскликнула бабушка. – Нежданно-негаданно. Сам научился.

- Это я его научила, - важно поправила бабушку сестра.

Бабушка похвалилась перед всеми другими бабушками: «Наш-то внучёк теперь грамотный. Сам читать научился. Смотрел за сестрой, как та читает, и научился».

Мальчик не соглашался с бабушкой, но помалкивал. Разве он учился? Когда он учился, то ничего не получалось. В тот раз он и не думал учиться. Просто стоял рядом с сестрой. И вдруг начал понимать, что написано. Кто его научил?


Про книги

Весть о том, что мальчик научился читать, докатилась до самых дальних родственников. И все, даже самые дальние родственники, решили, что мальчику в жизни больше ничего не нужно, кроме книг. Ни цветных карандашей, ни красок, ни пластилина, ни конструктора с винтиками и гаечками, ни солдатиков, ни подъёмного крана, у которого опускается и поднимается стрела, а на игрушечный крюк можно повесить самые настоящие варежки.

Подаренные книги прибывали как вода в колодце. Мальчик радовался книгам, как радуется грибник очередному подберёзовику. Неважно, что гриб стар и не совсем хорош, важно, что он у грибника в корзине. Он не успевал прочитывать книги, но радовался тому, что книг много.

Бабушка освободила под книги один из двух ящиков в шкафу, и мальчик хранил там свою библиотеку.

У мальчика появились свои любимчики среди книг, которые он то и дело перечитывал. Были и такие, которые он раскрывал, чтобы посмотреть картинки, а потом забывал о них. Больше всего мальчик любил читать сказки и книги, в которых рассказывалось, как что устроено.

Каждое утро мальчик теперь начинал с того, что читал книги.

Когда мальчику надоедало читать, он садился рисовать. Мальчик любил рисовать цветы и людей. Цветы были высокие, выше, чем люди. Потому что это красиво, когда цветы высокие. Люди были на колёсиках. Потому что это удобно, когда на колёсиках.

Когда мальчик уставал рисовать, то возвращался обратно к книгам. Но не читать их, а играть в них.

Книги могли превращаться во что угодно. Если их разложить вокруг себя, то книги превращались в крепостную стену, а мальчик сидел в крепости и никто не мог его завоевать. Если книги разложить в линейку, а поперёк положить другую книгу, то это будет река и мост через неё. Книги превращались в автомобили и самолёты, в поезда и пароходы. Книги становились домами и башнями, коровами, тиграми, собаками и Змеем Горыновичем. Книги могли оборачиваться людьми. Толстая книга была толстым человеком. Тонкая книга – тонким. Книги-люди вели себя как настоящие люди. Они дружили и ссорились, плясали и грустили, любили, когда их хвалили, и бегали друг с другом наперегонки.

Книги стал и для мальчика всем на свете: источником знаний, увлекательным занятием, лучшими игрушками. Мальчик даже прежние свои игрушки рассаживал рядом с собой и давал им читать книги.

Мальчик прочитал, что прежде книг не было. Это ошеломило его. Какими же несчастными прежде были люди, если у них не было книг! Как они жили? Как можно прожить без книг? Ну, как?


3 просмотра0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все