Анна Народицкая. ВАРЕНЬЕ ИЗ РАЙСКИХ ЯБЛОК

Глава 1

Начало



Однажды январским утром, очень-очень ранним и очень-очень холодным, Маша проснулась от странного незнакомого чувства. Она открыла глаза, полежала полминутки и, выпростав босые ноги из-под одеяла, вскочила и подбежала к окошку. Двор заливал свет яркого, слепящего январского солнца. Сквозь стекло солнечные лучи искажались и преломлялись, создавая эффект радуги. Во дворе все белым-бело: сугробы, похожие на гигантские горы сливочного мороженого; дорожки, покрытые нетронутым белоснежным полотном снега; деревья, сказочно припудренные инеем и искрящиеся в лучах солнца. Их кроны словно сначала окунули в сахарный сироп, потом в сахарницу, да так и оставили. «Сахаринки» сверкали и мерцали на каждой веточке, на каждом сучке.

– Волшебно! – прошептала девочка и ощутила какое-то щекотание внутри,

загадочное и таинственное, как предчувствие неожиданных приключений.

Сунув наспех ноги в тапки, Маша вышла в прихожую и удивилась, что за пределами ее комнаты как-то непривычно тихо от того, что все еще спят. Почему-то в коридор не проникал солнечный свет, и было так темно, будто утро не наступало вовсе, а ночь еще продолжается. Пытаясь не потерять по дороге непослушную левую тапочку, так и норовившую соскочить, девочка подошла к спальне родителей. Тихонько нажав на ручку, чтобы не скрипнула дверь, Маша заглянула в комнату. Папа ритмично посапывал, мама спала тихо, крепко обняв папу, а в ногах у мамы свернулась калачиком кошка Муська. Окно в комнате было темным: ни яркого солнца, ни снежных искр. Только тишина. «Странно», – удивилась Маша.

Прикрыв дверь родительской спальни, она сунула нос в комнату братишки. Антошка раскинулся по кровати, как морская звезда, одеяло почти сползло на пол. Заботливая сестра бесшумно вынула ноги из тапочек и, босая, на цыпочках подкравшись к брату, поправила одеяло. В комнате Антошки тоже была кромешная темень, только светящийся циферблат часов над кроваткой показывал ровно шесть. Маша снова надела тапки и не спеша в задумчивости вернулась к себе. Комнату по-прежнему заливал яркий солнечный свет, даже как будто стал еще ярче!

«Интересно, а что там, на улице?» – пронеслась мысль, и девочка открыла шкаф. Тщательно одевшись, как учила мама, Маша подошла к входной двери. Нерешительно дотронулась пальцами до ручки – она была теплая, но ощущалось легкое прохладное покалывание, словно в ладошку тычется множество тоненьких иголочек. Не больно, но странно, как будто руку опустили в газировку. Повернув ручку, девочка вышла на террасу и от неожиданности замерла. Солнечный свет, янтарный и необычайно мерцающий, заливал всю застекленную террасу. Некоторые окна, оформленные витражами, светились особенным образом. Проникая сквозь эти цветные стекла, солнечные лучи танцевали на дощатом полу, образуя живой разноцветный орнамент. От такой красоты у девочки даже дыхание перехватило, но через мгновение она решительно открыла дверь террасы и вышла во двор…

Три года назад Маша с родителями и младшим братом переехали из Москвы в этот уютный дом. Небольшой поселок удачно расположился между лесом и рекой, так что летом можно было собирать грибы, ягоды и бегать купаться на речку. Чтобы погулять, больше не нужно спускаться на лифте, достаточно просто распахнуть дверь – и вот перед тобой трава, деревья, птицы и облака. Ну разве не здорово? «Ах! Какой тут воздух!» – часто повторял папа. А и правда, дышалось хорошо. Небольшой сад достался вместе с домом. Одна вишня, две яблони и кусты смородины вдоль забора. В начале лета мама высаживала небольшой огородик и потом каждое утро приносила к столу свежую зелень и даже молоденькие огурчики. Ох как они хрустели!

Вся семья быстро привыкла к дому и к жизни в поселке. Для двухлетнего Антошки папа в первое же лето смастерил качели. Маша в тот же год осенью пошла в местную школу, в первый класс. Хорошая, кстати, школа! И учителя внимательные, и ребята попались дружные. Маме тоже пришлась по душе жизнь за городом. Обычно по утрам мама вставала раньше всех и готовила всем любимые завтраки: пекла Маше оладушки или жарила сырники, варила Антошке кашу, а папе жарила глазунью. Папа завтракал первым и уезжал на работу. Потом подтягивались дети. В кухне пахло папиным кофе и оладьями. Антошка, вечно сонный, долго возился с кашей, прежде чем получал горячие сырники к чаю. А Маше больше всего нравилось варенье из райских яблочек, которое мама давала к оладушкам.

Райские яблоки покупались каждую осень на местном базаре, и мама заготавливала на зиму много-много баночек варенья. Оно было необыкновенным, очень вкусным и удивительно красивым! Маша брала ягодку из блюдца за липкую ножку, поднимала высоко и, прищурившись, смотрела на свет. Прозрачный сироп покрывал яблочко стеклянной оболочкой, и оно выглядело совершенно сказочно. Затем девочка отправляла лакомство в рот и прожевывала без остатка, мама говорила – так полезнее. В общем, завтраки в Машиной семье всегда были замечательными, но привычными. А вот сегодняшнее утро было особенным, странным и очень интересным!

Маша спустилась с крыльца и прошлась по свежему снегу, оставляя следы. Это занятие увлекло ее на некоторое время, и девочка натоптала во дворе целый рисунок. Продолжая пинать снег, Маша задрала голову и попыталась определить, откуда светит солнце. Но это оказалось совершенно невозможно. Солнце было везде – и нигде. Оно словно светило из-за неба, как лампочка из-за простыни, растекаясь по всей поверхности. От этого лучи и блики сверкали во всех направлениях.

Маша стала было вспоминать, что им рассказывали в школе на эту тему, но вдруг какой-то звук отвлек ее внимание. Звук раздавался из леса. Туда строго-настрого запрещалось ходить одной! Но это было такое солнечное утро, и все вокруг было таким радостным и казалось совершенно

безопасным, что Маша, не раздумывая, открыла калитку и пошла на звук.

Большие разлапистые елки, укрытые снегом, напомнили про Новый год и веселый праздник, отчего любопытная девочка, раздвигая ветки, без страха уходила все дальше и дальше вглубь леса. Пошел снег, а странный звук становился все ближе и ближе, делаясь похожим на грустное хныканье ребенка. Крупные снежинки, не падая, кружились в морозном воздухе. Они танцевали, искрясь, словно звали за собой, и Маша послушно отправилась за ними.


Глава 2

Знакомство


Вскоре среди зарослей заснеженного кустарника девочка разглядела едва заметный силуэт – то ли зверь, то ли человек. Существо как будто пряталось и действительно хныкало, горестно вздыхая время от времени. Как ни странно, Маше было ни капельки не страшно, она подошла ближе и тихо, почти шепотом произнесла:

– Бедный зверек! Ему плохо, наверное, может, он замерз?

Девочка осторожно раздвинула густые заросли кустарника. Там сидело странное животное – не то медведь, не то собака. Неуклюжее туловище без хвоста покрывала густая и длинная белая шерсть, четыре толстые лохматые лапы упирались в снег, а на голове притулились маленькие кошачьи ушки, то и дело вздрагивающие. Глаза у чудища были огромные, ярко голубые, очень добрые, из них к маленькому черному носу скатывались крупные слезы. Соскальзывая с носа, они застывали и, превращаясь в сверкающие бусины, падали в снег. Снегу заметно прибавлялось, и казалось, скоро рыдающий незнакомец утонет в сугробе.

– Эй, зверек! – осторожно позвала Маша, – Ты чего плачешь?

– А ты чего пристаешь? – нелюбезно буркнул зверек и, страдальчески шумно вздохнув, поинтересовался: – Ты кто?

– Я Маша, – быстро ответила девочка и только в эту секунду поняла, что странный собеседник говорит по-человечески. – Ты разговариваешь? – удивилась она.

– И почему бы мне не разговаривать, скажи на милость? – грустно осведомилось незнакомое существо и склонило голову набок в ожидании ответа.

– Потому что… – растерялась собеседница, – ну, ты же ведь не человек, ты зверек, а звери не разговаривают. Ты, наверное, собачка или медведь? – предположила рассудительная Маша.

– Ну вот, конечно! Чуть что, сразу зверек, собака! – обиделось чудище. – Я Снеговик!

– Снегови-и-ик?! – расхохоталась девочка, – Так он же из снега, круглый и вместо носа морковка! Какой же ты снеговик?

– Сама ты… круглая, и сама ты с морковкой! – обиделся Снеговик. – Вот все так думают, как ты, потому что нас тысячи лет никто не видел. Вот и придумали люди себе глупости про нас. Лепят снежных баб и снеговиками их кличут. А это неправильно! Снежные бабы, которых из снега катают, это одно, а мы, Снеговики, другое дело! Ну… вот ты слышала о буровиках? Они бурят скважины в земле, вахтовик – несет вахту, дворник метет двор, а охотник – охотится. Про охотников зря вспомнил, не люблю я их, бед от них много. Но ты поняла главное? – Маша кивнула. – Вот и славно! А живем мы в лесу, в норах. У нас теплая и длинная шерсть, чтобы не мерзнуть, а белая она, чтобы незаметными на снегу быть. Мы по лесам ходим и следим за снежным покровом.

– А чего за ним следить-то? – не поняла Маша. – Лежит и лежит себе. Куда он денется?

– Ничего-то ты не понимаешь! Это у вас в городах про снег забыли совсем. А он может исчезнуть по всей земле. И тогда сначала в лесах плохо станет – и растениям и животным, а потом и людям. Но… это долго объяснять. В общем, снег тает и его не хватает, а мы, Снеговики, весь снег восстанавливаем. – И Снеговик опять горестно вздохнул.

– Как это: снег восстанавливаете? – удивилась девочка.

– Как, как – плачем! Слезы наши волшебные, в снег кристаллами падают, и от них сразу много нового снега разрастается. Вот и получается снежно в лесу. Это, в общем, не трудно, даже немного приятно. Дело наше хорошее, да и красиво получается. Щекотно только, нос иногда чешется, – собеседник поднял толстую мохнатую лапу и почесал переносицу. – Так вот и ходим каждый день по округе, следим за порядком. А ты думала, почему в лесу снега всегда больше, чем в городах? Это Снеговики наплакали!

– Понятно, – пробормотала Маша, которая вообще-то ничего толком и не поняла. Но она была хорошо воспитана, поэтому не стала переспрашивать. Но звучало странно: как это слезы могут пользу приносить? Раньше Маша считала, что плачут от обиды или от боли. В общем, когда плохое что-то случается. А так вот, плакать для пользы, чтобы другим хорошо было, это уж совсем необычно. Девочка минутку помолчала, размышляя, но, не вытерпев, все же спросила:

– Но если вам плакать положено для дела, тогда почему ты так огорчен? Может, тебя кто-то обидел? Если это соседские мальчишки, уж я им задам!

– Да нет, – опустил голову Снеговик, – мальчишки тут ни при чем… – Прижав маленькие ушки, он опять шумно вздохнул, поковырял лапой снег и, словно решившись на что-то, сказал: – Пойдем! Я тебе все покажу и расскажу!

Быстро развернувшись, Снеговик неожиданно направился вглубь леса, оставляя за собой глубокие следы.

– Не отставай! – крикнул он, не оборачиваясь.

Маша поспешила вслед за новым знакомцем. Немного обескураженная и одновременно увлеченная загадочными чудесами, она бежала за Снеговиком, позабыв о холоде, времени и доме.

Снег все усиливался, прибавляя высоты сугробам, а странная парочка молча брела среди деревьев. Маша больше ни о чем не спрашивала, потому что не была уверена, удобно ли задавать вопросы на ходу. А их накопилось немало. Куртка и шапочка покрылись снегом, но Маша не мерзла, она сосредоточилась на том, чтобы не забыть все, о чем хотела расспросить нового знакомого. А он молчал, потому что… Никто не знает, почему он молчал. Разгребая лапами снег, странное существо упорно двигалось к цели, известной только ему одному. Они шли и шли, забираясь все глубже в лес. Маша уже начала было беспокоиться, не заблудились ли они. Но в этот самый момент Снеговик резко остановился. Так резко и неожиданно, что девочка, потеряв равновесие, уткнулась в его теплую шерсть. От нее пахло как от любимого маминого свитера – уютом и радостью. Маше вдруг страшно захотелось домой! Но признаться в этом было неловко. К тому же не ко времени, ведь через мгновение ее спутник повернул голову и заявил:

– Мы пришли!

– Куда?

– Ко мне, разумеется, – пояснил Снеговик. – Видишь эту поляну?

Девочка шагнула вперед и огляделась. А ведь и правда, они вышли на небольшую поляну, размером с Машин двор, ну или чуть больше. Посреди поляны возвышался сугроб, в центре которого, ближе к земле, зияло круглое отверстие. «Нора!» – догадалась Маша. Края отверстия сверкали тысячами искр! А сам сугроб был ровненький, кругленький, словно начерченный циркулем. У основания снежного домика росло дерево, его ветви были голые, как и положено зимой, и полностью покрытые инеем. Те самые «сахаринки» мерцали всеми цветами радуги, переливаясь в лучах солнца, с трудом проникавшего в лесную глушь.

– Невероятно красиво! – воскликнула Маша и улыбнулась. Подойдя ближе, она заметила странные темные пятнышки под деревом. Наклонилась и присмотрелась. Сморщенные и покрытые инеем, то тут, то там на снегу валялись засушенные плоды крошечных яблок. На некоторых торчали чудом сохранившиеся черенки, покрытые льдом и превратившиеся в сосульки.

– Да это же райские яблоки, как в мамином варенье! – удивленно подняла брови Маша.

– Да, это райское дерево! – в свою очередь удивился Снеговик. – А ты откуда это знаешь?

– Так моя мама каждую осень варит варенье из этих яблочек. Очень вкусное, мое любимое! – засмеялась девочка.

Если у вас есть фантазия и воображение, то вы, безусловно, поверите, что в этот момент на мохнатой физиономии Снеговика появилось выражение растерянности, смешанной с радостью и деловитой серьезностью.

– Значит, не все потеряно, – загадочно произнес он и снова почесал лапой переносицу. – Добро пожаловать, проходи, и я все тебе расскажу! – Он лапой подтолкнул девочку к входу в нору: – Давай за мной! – и, одним прыжком залетев в нору, исчез из виду. Маша последовала за ним.


Глава 3

Рассказ Снеговика


В норе оказалось довольно просторно. И называть норой это помещение, наверное, не совсем правильно. Нора была похожа скорее на длинный белый коридор изо льда и снега, идущий вглубь и вниз. По сторонам в стенах виднелись четыре двери, тоже ледяные. Почему-то Маше не было холодно, несмотря на снег и лед кругом. Снеговик толкнул лапой одну из дверей.

– Заходи, присаживайся.

Комната внутри выглядела очень уютно. Большая лежанка расположилась в углу, напротив нее камин – ледяной, разумеется. В камине, посверкивая вылетающими искрами, горел голубовато-синий огонь. От него не исходило тепла, но появлялось неожиданное чувство радости и покоя. Рядом с лежанкой низкий столик, уставленный маленькими мисочками, наполненными горками каких-то вкусняшек. Разноцветные кусочки, похожие на лукум, цукаты и леденцы, покрытые не то инеем, не то сахарной пудрой, выглядели аппетитно. В прозрачном кувшине ярко светился оранжевый напиток с лимонно-желтыми пузырьками. «Лимонад» – вспомнилось девочке вкусное слово. Она забралась на лежанку и, поджав ноги, приготовилась слушать. Хозяин берлоги подвинул лапой мисочку с аппетитными сладостями поближе к гостье. Затем, немного по-кошачьи утоптав свое местечко, сам уселся рядом.

– Ну, слушай. Давным-давно, много тысячелетий назад, великий владыка всего существующего создал правила, по которым надлежало жить и которые необходимо соблюдать. Их было много, этих правил. И касались они и людей, и невидимых для человеков существ. Одно из важных правил касалось нас, Снеговиков. Мир ведь состоит из воды по большей части…

– О! Я знаю, – невежливо перебила Маша, – мы в школе проходили! Учительница сказала, что больше семидесяти процентов…

– Не перебивай! – неожиданно грозно рявкнул лохматый собеседник. – Во-первых, это невежливо, во-вторых, так мы нескоро доберемся до главного. А у нас мало времени.

– Почему мало? – опять влезла с вопросом девочка.

Снеговик нахмурил пушистые брови, или что там у него было вместо них, и очень выразительно посмотрел на Машу. Она от смущения набила рот лукумом и, молча пережевывая лакомство, приготовилась слушать. Рассказчик продолжил:

– Гм, гм. Так вот, мир состоит из воды – в основном. И все звери, птицы, люди и растения, не говоря уже про рыб, не могут обходиться без воды. Мы все просто погибнем, если ее лишимся. Потому в мире есть снег, а где нет снега, есть дождь, туман, реки и океаны, родники и подземные течения. Растения насыщают воздух кислородом и нуждаются в воде, без воды им не выжить. За водой на планете следит множество волшебных существ, они помогают сохранить драгоценную влагу.

За снегом поручили ухаживать нам, Снеговикам. С глубокой осени, с первого снега и до весны, мы днями и ночами плачем, сохраняя и преумножая снег в лесах. Падая на снег, наши слезинки разбиваются на миллионы осколков и превращаются в миллионы снежинок. Каждый Снеговик охраняет только ему вверенный участок леса, диаметром примерно десять километров. Но это по-вашему, по-человечески. А по-нашему называется сне́круг, круглый участок в форме снежинки. И вот таки огромные снежинки, как мозаика, соединяются друг с другом по всей земле. И в каждом сне́круге свой Снеговик за порядком следит. У каждого из нас есть свое дерево около норы. Это райское дерево, самое-самое первое, первее некуда. Оно обладает невероятно длинными корнями, раскинувшимися на весь сне́круг глубоко под землей. Именно благодаря волшебной силе этой яблони слезы наши, падая и соединяясь с этой силой, превращаются в снег. Но если и этого недостаточно, мы посылаем сигнал и появляются Снежные эльфы. Они раскрывают над сне́кругом порталы в хранилище, и тогда начинается снегопад.

А еще у райского дерева одна важная особенность есть. Каждую весну Снеговики ложатся спать до осени, ведь весной и летом землю питают дожди и реки. А пока мы спим в норе, дерево насыщает нас особой энергией, живительной магией, позволяющей «плакать» с октября до следующей весны. Вот почему, роняя слезы, мы улыбаемся, ведь это доброе дело.

– Но сегодня ты сильно грустил, – заметила Маша.

– Да, это так, просто у всей нашей планеты есть враг, и он сейчас очень силен. Его зовут Огненный дэв. Он живет глубоко в сердце планеты, среди лавы и огня. Только иногда ему случается вырваться наружу через жерла вулканов, и дэв старается уничтожить как можно больше территорий, залить лавой и засыпать пеплом, чтобы потом долго ничего не росло на этом месте и жизнь ушла оттуда, исчезла насовсем. Порой огненному врагу удается все же завладеть большими землями, и там становится жарко и сухо. От невыносимых условий гибнут люди и звери, ведь на многие километры нет ни одного источника воды. Ты же знаешь о таких гиблых местах?

– Да! Это пустыни, мы на географии проходили, – обрадовалась своей осведомленности Маша.

– Ну вот, дэв хочет всю землю превратить в пустыню, лишить воды. Совсем.

– Но тогда все умрут! – испугалась девочка.

– Именно так, к сожалению. Видишь ли, Маша, обычно мы не показываемся людям, нам это запрещено. И хотя мы сдерживаем врага уже много тысяч лет, в редких случаях нам все-таки требуется помощь. Если дэв нападет на сне́круг и снеговик не сможет вовремя защитить свой лес, то погибнет райское дерево. А это значит, что весной Снеговик ляжет спать и больше никогда не проснется. Без энергии дерева мы умираем. А без нас погибнут и наши Снежные эльфы. И тогда все кончится очень плохо, девочка… Вот в такой момент нам и нужен помощник. Но только дети могут помочь, особенные дети, не лишенные веры и фантазии, с очень чистой и доброй душой! Ведь дэв боится чистой детской души. Она для дэва – как отрава, оружие. Такая душа все может! Но мы не имеем права искать или просить, такие дети приходят сами, случайно. Вот как ты. И у нас появляется надежда, потому что есть Спасатель! Ты хочешь помочь?

– Я хочу помочь! А как? – встрепенулась слушательница.

– На мой сне́круг уже напал дэв, неделю назад в лесу появилась огненная трещина. Вдоль этой трещины обуглились ели и сосны. Гибнут белки и лисы и другие животные и птицы, просто пробегая или пролетая мимо. Падают и сгорают заживо, жар из провала затягивает их. В теплый сезон, пока мы, Снеговики, спим, от таких провалов случаются лесные пожары. Зимой-то мы их закапываем. У меня есть друзья, копатели, по-вашему – мыши, а по-нашему – Милютки. Они очень храбрый народец! Отличные помощники, самоотверженные и дружные. Но сейчас даже они не справляются. Ты все сама увидишь Маша. Ты готова?

Завороженная рассказом и очень встревоженная, девочка быстро вскочила с лежанки и принялась натягивать рукавички.

– Конечно готова! Еще как готова! Только…

– Что? – спросил Снеговик.

– Мои родители, наверное, ищут меня. Волноваться будут и переживать… – встревожилась Маша

– Не волнуйся, милая, время тут по-другому течет. Когда у нас день да ночь оборот сделают, у вас только час пройдет. Так что тебя нет всего минут пять. Ну, пойдем!

Они вышли из норы и двинулись еще глубже в лес.


Глава 4

Спасательная операция



Идти пришлось довольно долго. Поначалу почти ничего не было видно вокруг из-за обильного снегопада. Но вскоре, засыпав деревья до макушек, снегопад прекратился. Ельник стал почти непроходимым, и Снеговика, который прокладывал в глубоком снегу тропинку, все время осыпа́ло упавшим с веток снегом. Мохнатая спина стала похожа на сугроб. Маша двигалась за проводником по его следам, но она уже немного устала и поэтому тихонько спросила:

– Мы скоро придем?

– Уже почти пришли, смотри, нас встречают, – махнул лапой Снеговик.

Прямо к ним из-за огромного дуба выскочили несколько мышат. Они выглядели весьма странно. Первый нацепил на голову кожаную шлем-шапку и очки, как у летчиков, только очень маленькие. «Где он это взял, интересно?» – подумала Маша. Второй мышонок почему-то забинтовал лапки. Третий и

четвертый накрепко сцепились длиннющими хвостами да так, в сцепке, и бежали по снегу. За этими четверыми прискакали еще четверо: косоглазый, пара с детскими совками в лапках и один хромоножка. Когда все приблизились, Маша разглядела, что у сцепившихся мышей хвосты и вовсе связаны узлом! «Что это они?» – усмехнулась девочка, а вслух произнесла:

– Здравствуйте, маленькие! Какие вы хорошенькие!

– Мы не хорошенькие! Мы – воины-копатели! – басом возмутился обладатель шапки и взмахнул лапкой. Все мыши хором издали пронзительный писк, видимо, боевой клич.


– Знакомься, Маша, это Милютки, те самые копатели, – представил их Снеговик. – Тот, что в шапке – Хмурый, он старший. С остальными потом познакомишься. Ребята, это Маша, наша Спасательница. Ну что, как там обстановка? Совсем худо?

– Мы делаем все, что в наших силах, друг, ты же знаешь, – вздохнул Хмурый, – уже и эльфы снегом сверху сыпали-сыпали – не получается. Сильный провал, огня много, Рыжий вон лапы обжег, – и мышонок указал на забинтованного. Маша присмотрелась: у того и правда между ушей торчал рыжий хохолок.

– Близняшки трудятся третью ночь без отдыха, у них уже совки оплавились, – продолжил докладывать Хмурый, – Толстый вчера ногу бревном придавил, хромает теперь, но все равно копает. Быстрый и Шустрый ничего вроде, еще бодрые.

Мышата с завязанными хвостами радостно запрыгали.

– Мы не сдадимся! – звонко пропищали они. – Ура Снеговику! Ура

Спасательнице!

Все Милютки хором снова пропели что-то невнятное. Снеговик почесал нос и довольным голосом призвал:

– Друзья, давайте к делу!

– Быстрый, Шустрый, – распорядился Хмурый, – возьмите двоих на подмогу – и пулей к дуплу. Притащите Спасательнице лопату! Живо!

Четверо мышат ускакали за лопатой, а все остальные во главе со Снеговиком отправились к месту сражения. По дороге Маша получала важные наставления от мышат:

– Ты ничего не бойся, хотя будет страшно! И горячо, как в адском огне! – напутствовал девочку Рыжий. – Я обжег лапки из-за того, что копал зажмурившись.

– Это потому, сто ты трусиска! – шепеляво задразнил Рыжего косоглазый мышонок, – а мне совсем не страсно! Я осень рад тебе, наса Спасательниса Маса! Я Зоркий!

– Ты уверен? – не подумав, ляпнула та.

– Это его зовут так – Зоркий, – пояснил Рыжий.

– А-а, извини, Зоркий, я не хотела тебя обидеть,– смутилась Маша.

– Нисево, я привыксый, – заулыбался Милютка.

Впереди Снеговик и Хмурый обсуждали что-то вполголоса. Остальные Милютки сновали меж деревьев, то отставая, то опережая своих предводителей. Между тем вся компания почувствовала, что стало тепло. Все остановились. Вокруг почти исчез снег, земля то и дело чернела проталинами. Близко стоящие елки топорщились обгорелыми ветками. Иголок на них не было и в помине, а стволы обуглились. Впереди за небольшим пригорком зияла огненная полоса в земле длиной метров пять. Если бы не знать всей правды, можно было бы прищуриться и представить, что это садится солнце, такой слепяще-яркой была эта трещина. Вокруг этого зловещего провала суетилось множество Милюток. Маша не сразу заметила их, покрытых пеплом и золой, на фоне темневшей земли. Мышата рыли землю, непрерывно закидывая ее в трещину. Но пламя то и дело вырывалось наружу, обжигая лапки, носы и хвосты бедных отважных малышей. Из глубины провала слышался рык или вой, от которого по спине у девочки побежали мурашки. Вдруг сзади, почти налетев на Машину ногу, примчались Шустрый и Быстрый с лопатой.

– Вот! Успели! – хором отрапортовали они.

– Маша, – серьезно и с тревогой в голосе произнес Снеговик, – тебе понадобится вся твоя храбрость и вера в добро. Не переставай копать, как бы ни было страшно или больно. Дэв ждет твоей ошибки, слабости или трусости, тогда он одержит победу и нам всем конец. Ты наша надежда. Вперед, девочка!

Милютки кинулись к провалу, Маша тоже подбежала вместе со всеми и изо всех сил принялась закапывать трещину. Снеговик почесал нос, и слезы полились ручьем. Разбиваясь о землю, разлетаясь снежными брызгами, драгоценные слезинки почти сразу исчезали, таяли от невыносимого жара, идущего из трещины. Но Снеговик продолжал плакать. Высоко над макушками деревьев кружили Снежные эльфы. Маленькие и изящные, словно стрекозы с прозрачными крылышками, они образовали большую белую воронку в небе. Она кружилась так быстро, что почти слилась с внезапно начавшимся снегопадом.

Трещина пылала адским огнем, сопровождающимся чудовищным воем. Все дружно работали, не замечая усталости. Час за часом они закапывали страшный провал, сопротивляясь врагу, чтобы спасти землю, свой дом и семьи. Никто даже не заметил, как настала ночь, но битва не прекращалась. Наоборот, пламя разгорелось сильней, из провала стали появляться языки огня, похожие на руки со скрюченными пальцами. Казалось, скоро появится сам Огненный дэв. Некоторые Милютки лежали без сил недалеко от трещины и тяжело дышали. У Рыжего загорелись бинты на лапках, и он жалобно пищал. Маша бросилась спасать его, она отнесла несчастного пострадавшего Снеговику. Тот присыпал обгоревшие лапки свежим снегом, и Рыжий перестал плакать, в отличие от Снеговика. Мохнатый предводитель лил слезы из последних сил, пытаясь преодолеть сопротивление пламени. Девочка вернулась к работе и копала, копала, кидая землю в провал. На другой стороне трещины, сцепленные в связке, синхронно рыли землю Шустрый и Быстрый. Маша поняла: связанные хвосты не давали им упасть! «Ай, умнички! Вот сообразительные малыши», – промелькнула мысль.

Внезапно дыра в земле стала чернеть, и всем показалось, что огонь отступил и победа близка. Но, к всеобщему ужасу, они ошиблись. Из трещины вылезал Огненный дэв! Он был огромен! Его рогатая голова и все тело были покрыты черной коростой гари, золы и пепла. Короста все время трескалась, и из трещин лилась густая лава. Огромные руки дэва были невозможно длинными, а на пальцах сверкали стальные когти. Когтями дэв раздирал землю, и трещина становилась шире. Он рычал и хохотал, вызывая дрожь в земле. Его маленькие, горящие красным глаза буквально

парализовали Машу и всех Милюток.

На секунду время остановилось. Но сверху призывно запели Снежные эльфы, и прилетел северный ветер, с метелью и вьюгой. Они принесли облегчение и немного уняли невыносимый жар, идущий из-под земли. Все спасатели очнулись и снова кинулись в сражение. Это была битва не на жизнь, а на смерть! Не только для лесных обитателей, но и для дэва тоже. Все заметили, что, приближаясь к девочке, враг явно слабел. Но он нырял в провал и, напитавшись огнем, с новой силой поднимался вверх, возвышаясь над всеми злобным джинном. Маша втыкала лопату в землю так ловко, будто делала это всегда. Комья летели в огонь, но силы были на исходе. Дэв хитрил, он старался обессилить и убить всех Милюток и эльфов, избегая приближаться к человеческому дитя.

Рассвет оповестил всех о начале нового дня. Возможно, где-то за лесом, далеко от места сражения, кто-то и радовался утренним лучам. Но тут, в чащобе, озаренной светом пожара, длился и длился бой. Машины ладони стерлись до крови, пот лился градом. Она устала и была черна от сажи. Мышата, те, что еще оставались в силах, копали не щадя лапок и обожженных хвостов. Остальные валялись без сознания вокруг меж деревьев. Мельком девочка увидела Близняшек в грязной луже. Бедняжки лежали, закрыв глазки, но так и не выпустили из лапок оплавленные совочки. Толстый полз к Снеговику, его ушки были сильно обожжены.

Стараясь не заплакать, девочка закусила губу и копала не останавливаясь. Она чувствовала, как закипает в ней боль за обиженных малышей, за беду, что угрожает всему живому, за маму, папу и младшего братишку. Эти мысли прибавили ей сил. Рядом, буквально плечом к пле… к Машиной ноге сражался Хмурый. Он, будто маленький рыцарь, только не в доспехах, а в шапке, отбивался от языков пламени. Маленькой лопаткой мышонок швырял комья мокрой земли в проем и в дэва. Внезапно дэв захрипел, взвился вверх, обдавая всех раскаленной волной. Хмурый отлетел и ударился о дерево, да так и затих. Дэв снова взвыл, затем ринулся вниз, прямо к Маше, и зарычал ей прямо в лицо:

– Как ты смеешь, человеческое отродье, воевать со мной?! Покорись мне! Или я уничтожу всех: твоих близких, друзей! Всех на этой мокрой планете! У-у-у!

Маша возмутилась и рассердилась. А еще она вдруг перестала бояться, потому что у дэва так противно пахло из пасти! «Наверное, он никогда не чистил зубы», – подумала девочка и засмеялась. Демон неожиданно смутился:

– Почему ты смеешься, глупый человечишка?

– Может, я и глупая, может, я и маленькая, а вот тебе надо рот прополоскать. Ты никакой не страшный, ты вонючка!

И Маша со всей силы стукнула дэва лопатой по рогам! Раздался такой оглушительный звон, что все, кто мог, закрыли ушки лапками. А дэв схватился за рога и, то ли от боли, то ли от унижения, взвыв громче прежнего в последний раз, рухнул в провал и исчез.


Глава 5

Прощание


В тишине, медленно кружась, оседали на землю вперемешку последние частички пепла и снежинки, что сыпали щедрые Снежные эльфы. Огонь потух, трещина постепенно покрывалась снегом. Грязные, обессиленные, но живые и счастливые, Милютки постепенно приходили в себя. Снеговик старательно ронял слезы, но было отчетливо видно, что он улыбается. Вечерело. Солнце медленно сползало за деревья, и лес погружался в снежный покой.

– Пойдем, Машунь, переночуешь у меня в норе. А завтра утречком провожу тебя домой! – ласково позвал Снеговик.

– Да, – вздохнула Маша, – пойдем, только попрощаюсь с малышами.

Она присела на корточки и расставила ладошки в стороны. Хмурый деловито пожал Машин большой палец и, как настоящий рыцарь, сказал:

– Никогда не забуду тебя, Спасательница! Для меня было большой честью сражаться с тобой вместе! Спасибо тебе!

– Я рада была помочь, – улыбнулась девочка, – но все-таки интересно, Хмурый, где ты раздобыл все эти маленькие вещи? Шапку, очки и лопатку? Расскажешь?

Мышонок смущенно засопел:

– Ну… выбросил кто-то старых кукол, от них это, ну я и взял…

Совсем засмущавшись, маленький рыцарь кивнул и отошел в сторону. Прощаться с Машей пришли все: и Толстый, хромой уже на обе ноги, и Близняшки, и Рыжий с новыми бинтами на лапках. Протискиваясь поближе к Спасательнице, нетерпеливо толкались Шустрый и Быстрый, удивительно бодрые. Все обнимались и благодарили Машу.

– А где Зоркий? – заволновалась девочка.

– Не беспокойся Спасательниса, со мной все харасо! Сто со мной мозет слутисса?

И Зоркий, прыгнув на ладонь к девочке, обнял ее за палец и весело подмигнул. Та рассмеялась.

Наобнимавшись вдоволь с Милютками, Маша и Снеговик отправились к норе. Сначала Снеговик показал девочке хрустальную комнату, в которой он проводит те месяцы, когда спит. Потом склад сладостей и комнату со шкатулками, где хранились запасные слезы. Мало ли что! После друзья, а они стали настоящими друзьями, вернулись в комнату с лежанкой. Подкрепившись как следует, они уютно устроились и проспали до первых лучей солнца.

Утром Маша почувствовала себя так же бодро, как в то утро, когда она только пришла в лес. За ночь, проведенную в норе, следы пепла и земли на одежде и руках волшебным образом исчезли. Она вновь выглядела опрятно и свежо. Снеговик тоже повеселел, суетился, собираясь провожать гостью. И вдруг неожиданно для себя Маша предложила:

– А знаешь что, пойдем к нам домой, завтракать! Мы тебя угостим оладушками и вареньем из райских яблок!

– Оладушками? Вареньем? А какие они, оладушки и варенье? – заинтересовался Снеговик.

– Пойдем, вот и узнаешь! Тебе понравится! – И Маша, обняв друга за пушистую шею, чмокнула его в кожаный черный нос.

Когда они вошли в калитку, в доме уже никто не спал. Антошка как ни в чем не бывало возился во дворе, строя из снега крепость и пытаясь поселить в ней кошку Муську. Муська не соглашалась и пыталась удрать. А в доме мама и папа стояли у окна и громко разговаривали.

– …два часа ее нет! Мы же весь дом обыскали, и на чердаке тоже проверили. А вдруг она в лес ушла и заблудилась?! – услышала Маша мамин взволнованный голос.

– Если что, можно МЧС вызвать. Но подожди паниковать, может, она у соседей… – успокаивал маму папа, – ведь не маленькая, девять лет уже.

И тут родители посмотрели в окно. Дочь стояла во дворе, растерянно глядя на них, одной рукой она обнимала странную большую белую собаку, другой махала им. Что тут было! Родители кинулись во двор, мама плакала, папа ругался! Все обнимали друг друга! Антошка, не понимая происходящего, бросил свое занятие и, подбежав, запустил обе ладошки в пушистую шерсть Снеговика.

– Собачка! Хорошая! – радовался малыш.

Ну, тут Маше пришлось все родителям и рассказать по порядку: про солнце, про снег, Снеговика и его слезы-кристаллы. Мама и папа очень удивились поначалу, но они были добрыми, вежливыми и очень понимающими родителями. Поэтому вскоре все вместе пошли завтракать. Снеговик с удовольствием ел оладьи с вареньем из райских яблок и запивал все ароматным сладким чаем. А Маша рассказывала про сражение, про друзей Милюток и Снежных эльфов. Все очень смеялись, вспоминая страшного дэва, поверженного ударом лопаты. Затем серьезно обсуждали снежный покров в лесу и проблемы лесных жителей. Снеговику, по его словам, все «очень-преочень» понравилось: и варенье, и радушный прием, и веселый завтрак. Он был невероятно доволен и долго благодарил. Потом пришла пора прощаться. Семья долго стояла у калитки, глядя вслед удаляющейся пушистой спине. Антошка махал рукой, а Маша немного всплакнула. Она ведь не знала, когда снова увидит пушистого друга…


Солнечный луч разбудил Машу, она потянулась, откинула одеяло и подбежала к окну. Двор заливал свет яркого, слепящего январского солнца. Сквозь стекло солнечные лучи искажались и преломлялись, создавая эффект радуги. Во дворе все белым-бело: сугробы, похожие на гигантские горы сливочного мороженого; дорожки, покрытые нетронутым белоснежным полотном снега; деревья, сказочно припудренные и искрящиеся в лучах солнца. Их кроны словно окунули в сахарный сироп, потом в сахарницу, да так и оставили. «Сахаринки» сверкали и мерцали на каждой веточке, на каждом сучке.

– Волшебно! – прошептала девочка и ощутила какое-то щекотание внутри, странно знакомое, будто она не могла вспомнить что-то очень важное. Маша закрыла глаза, сосредоточилась… и вспомнила! Вспомнила лес, Снеговика и всё-всё, что было потом. Маша распахнула дверь и помчалась на кухню. Мама жарила сырники.

– Дочь, садись завтракать. Умойся только сначала.

– Мам, ты же помнишь Снеговика?

– Того, что в саду стоит? – удивилась женщина. – Разумеется! Вон он, почти растаял.

– Да нет же, мам! Вчера, из леса, который плакал! Ты что, забыла?– воскликнула Маша

– Дочь, ты не заболела? – заволновалась мама.

– Не может быть! Не может быть, чтобы это был сон! – Маша схватила куртку, сунула ноги в сапоги и пулей выскочила на террасу.

– Маша, оденься! Куда ты раздетая? – крикнула вслед мама.

Маша стояла у витражного окна и, роняя слезы, наблюдала, как переливаются в цветных стеклах солнечные лучи, оставляя зайчиков на дощатом полу. Одна горькая слезинка упала, разбившись о доски, и Маше показалось, что крошечные брызги разлетелись по террасе цветными осколками. Это снова напомнило о потерянном друге, и, тяжело вздохнув, девочка перевела взгляд за окно, во двор. Там, среди миллионов снежных искр, она увидела переливы сверкающей бусины под деревом, и еще одну дальше у калитки, и за калиткой. То тут, то там, отражаясь от солнечных лучей, вспыхивали и гасли отсветы на снегу.

Маша вытерла слезы и улыбнулась. Она не знала, когда снова увидит пушистого друга. Но она точно знала одно: если в лесу много снега, значит все хорошо и Снеговик где-то рядом. И может быть, они еще встретятся и переживут множество интереснейших приключений. А потом Снеговик придет в гости, чтобы снова всем вместе пить ароматный чай с вареньем из райских яблок.



Просмотров: 1Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все
  • Facebook - Московский BAZAR
  • Instagram - Mossalit_BAZAR

© Московский BAZAR, 2020

ISSN: 2782-1560