top of page

Владимир Высоковских. Не бойся! Я тебя защищу

10-12 лет

 

1. Двое не из ларца

 

Бац!

Пустая жестянка из-под сгущенного молока ударилась о стену серого пятиэтажного дома. Потом отскочила, забренчала по асфальту, где виднелись остатки мелких осенних луж.

– А мы еще! – в азарте закричал мальчишка в черных кроссовках. Они были разношены до такой степени, что ими не жалко лупить по всему, что попадалось под ногу.

От второго удара банка взлетела выше, чем надо. И туда, куда не надо. В окно на первом этаже. Все окна как окна, а это оказалось открытым настежь.

– Го-ол!

  Этот крик, казалось, разбудил не только жителей дома, но и всего города. Послышалось:

– Хулиганы!

– Спать не дают спозаранку!

Из того окна, куда угодила банка, высунулся сердитый дядька в синей майке:

– Я вот счас! Уши вам! Живо! Надеру! Доиграетесь!

От прозвучавших слов у черноволосого мальчишки в кроссовках радости поубавилось. До этого-то он молекулой хаотически шнырял по тротуару. Теперь же, после угрозы, заспешил по прямой прочь от открытого окна.

–  Давай, шевели тумбы, – поторопил он приятеля, намекая на его полные ноги.

Белобрысый и толстоватый приятель чуть ускорил шаг. Но уже через десяток шагов снова замедлился. Утирая рукавом пот со лба, он пропыхтел:

– Куда спешить?

Мешковатый свитер толстой вязки и широченные брючины от встречного ветра развевались на нем серыми флагами. Да еще и берцы сорок третьего размера, они подчеркивали неуклюжесть его невысокой фигуры.

Черноволосый остановился и обернулся.

– Куда-куда! Ползёшь, как черепаха. Но та хоть правильно ходит.

Он показал, как именно: левая нога вперёд и правая рука – взмах вперёд, затем правая нога вперёд и левая рука взмах.

– А ты! – передразнил он движения: левая нога вперёд и левая же рука взмах. Потом правая нога вперед, правая рука взмах.

Получалось действительно комично. Будто кто-то в одиночку перемещал шкаф. То левую сторону передвинет, то правую, поочерёдно. «Шкаф» попробовал ходить нормально. Это далось ему с трудом. Приходилось каждый раз обдумывать свои движения, и он устал. Плюнул и пошёл так, как привык.

Мальчишки свернули в сквер. Высокие клены по бокам дорожки не успели скинуть пожелтевшую листву и дарили затемнение и успокоение. Вдалеке показалась маленькая фигурка прохожего. Он привлек их внимание неуверенной походкой. Словно раздумывал: стоит ему сюда идти или нет? Когда прохожий приблизился, приятели рассмотрели, кто это. Слепой мальчуган с тросточкой и в школьном костюмчике синего цвета. Тот шел навстречу и был примерно их возраста. Черноволосый оживился, вытащил из кармана моток бечёвки.

– Слышь, Мешок, хохму придумал. Давай перед ним верёвку протянем. Вот грохнется, ха-ха! Потеха.

Хохма не особенно-то и понравилась толстячку. Как не нравилось ему и прозвище. При чём тут Мешок, если его зовут Миша? Но привыкнув подчиняться, он потрусил следом.

Мальчишки уселись на скамейках по разные стороны дорожки, привязали себе за щиколотки верёвку и стали поджидать жертву. Слепой приблизился. Лицо его было напряжённым. Движения – осторожными. Правая рука вытянута вперёд. В левой – трость. Вот он нащупал своей белой тросточкой преграду, остановился. Сделал шаги влево-вправо. Хохмач, зажимая рот, беззвучно давился от хохота, глядя, как тот, высоко поднимая ноги, перешагивает. Было слышно, как мальчуган вздохнул, преодолев преграду. Затем зашагал дальше.

Поняв, что номер не прошёл, заводила хмыкнул. Решил продолжить:

– Эх! Надо было сперва верёвку опустить. А когда шагнёт – резко поднять, чтобы нога у него запуталась. Давай ещё разок.

Затем прошипел уходящему:

– Грохнешься-грохнешься, никуда не денешься.

– Да, ладно, Вадька. Надоело уже. – Белобрысому лень было вставать и опять бежать. К тому же, что за радость, если кто-то упадет?

– Чего? – Угрожающе протянул рвущийся вперёд Вадик. Видя, что друг и не думает подниматься, обиженно закончил:

– Ну, погоди, предатель. Ты у меня ещё попляшешь.

 

2. Об инопланетянах

 

Вадик ушел. А Мишка остался сидеть. Он смотрел вслед удаляющемуся слепому. Эти непонятные ему мальчишки и девчонки с тросточками часто встречались здесь. Немудрено. Неподалёку располагался интернат для слабовидящих. Те поодиночке, парами, а то и утиным выводком прогуливались иногда по аллее. Они жили в каком-то своём, совсем ином мире. От того и казались Мишке инопланетянами, прибывшими на его родную планету.

Он решил представить, каково им ходить и не видеть ничего вокруг. Для этого Мишка встал, зажмурился и попробовал пройти вдоль дорожки. Прошёл шагов пять и упёрся вытянутой рукой во что-то мягкое. Раздался звук падающего предмета. Мишка открыл глаза и отшатнулся, рассмотрев, на кого он наткнулся. Женщина, очень высокая, спортивного вида и одетая так, будто вышла на утреннюю пробежку. Она наклонилась, поднимая телефон. Затем злобно выкрикнула:

– Смотреть надо! Ослеп что ли?

Толстячок бросился прочь. Тяжеленные берцы еле поднимались над дорожкой и хлюпали: «Хлоп-хлоп!» На топот оборачивались прохожие. Не гиппопотам ли их догоняет? Впереди себя Мишка увидел вновь того мальчишку с палочкой. Захотелось узнать их инопланетный мир поближе, и он ринулся вдогонку.

– Эй, подожди!

А когда приблизился. крикнул:

– Привет!

Слепой остановился, уставился на него невидящим взглядом. Мишке стало неприятно. Что ж хорошего, когда на тебя смотрят, не мигая? Будто на пустое место. Он растерялся и спросил:

– Тебя как зовут?

– Саша.

Одет Саша был очень аккуратно. Мишка представил, как он бы сам оделся ночью в кромешной темноте. Скорее всего, выглядел бы чучелом.

– А меня Мишаня.

Что делать дальше – непонятно. Он помялся и продолжил:

– Давай дружить.

– Давай, – так же ровно, без эмоций отозвался Саша.

Мишаня смутился. Что ещё спросить? Наконец нашёлся:

– Ты в каком классе?

– В четвертом.

– И я. Вот здорово!

– Отчего?

Этого Мишаня не знал и пытался выкрутиться:

– Ну, это… Раз оба в четвертом – могу давать списывать домашку.

Домашние задания Мишка делал редко, но ради нового друга мог пойти на такую жертву.

– Не-е. У нас разные учебники, – услышал в ответ.

Мишаня представил, как он даёт Саше тетради со своими каракулями и совсем сник. В самом деле, что слепой с ними будет делать?

– Как же вы читаете? И пишете.

– Очень просто. У меня с собой нет книжек и тетрадок, но в следующий раз я принесу.

Мальчик протянул руку к Мишане, дотронулся до него. Потом пробежался пальцами по Мишкиной руке, по плечу, по щеке, погладил волосы. Первые ощущения от прикосновения показались неприятными. Но потом стало тепло, будто это мама гладит по голове, как маленького.

– Не бойся, я теперь тебя хорошо запомнил, – услышал он. – Ты же мой друг теперь? Да?

Мишка согласно кивнул и спросил:

– Когда встретимся?

– Я здесь каждые выходные гуляю. Приходи.

 

3. Богатыри никогда не обижаются

 

До следующего воскресенья Мишаня отсчитывал дни. Вот осталось три дня. Два. Вот уже и суббота. Он отсиживал уроки, мечтая об их окончании. Завтра встреча с Сашей. Он ждал ее и сам не понимал – почему. Рядом с прежним дружком, Вадиком, всегда было весело. Но приходилось неуклонно подчиняться. А вот Саша – другое дело. После первого знакомства осталось чувство, будто тот раскрыл над ним невидимый зонт, и ему стало спокойно. Возникло ответное желание как-то защитить нового друга.

Об этом он и заговорил, когда друзья уселись на лавочке.

– Скажи, тебя обижали? – спросил Миша.

Спросил и увидел, что Саша такому вопросу удивился.

Саша и вправду не знал, что сказать. Конечно, его обижали. Много раз. И свои же, в интернате. И чужие, на улице. Бывало, что обижали и взрослые. Это стало привычным. Но самой обидной была та минута, когда узнал, что у него, как и у всех детей, есть мама. И папа. Только они его бросили. Отдали в интернат, когда стало ясно, что слепой сын – это навсегда. На-веч-но.

Он не помнил их, не мог представить, какие они. Зато хорошо представлял свою бабушку. Огромная, мягкая и вкусная. Каждый раз это ощущал, когда бабушка прижимала его голову к своей груди. Кухонный передник пах пирожками с яблочной начинкой, или блинчиками с абрикосовым джемом, или собственноручно слепленными пельменями. Ничего похожего в интернате он не ел. Не мог видеть, как она при этом отворачивала лицо, чтобы слёзы не капали на внука. И неслышно посылала проклятия его непутёвым родителям. К бабушке мальчик ездил изредка на выходных и на каникулах.

– А? – очнулся от повторного вопроса Саша. – Да. Обижали. Но они не со зла. Глупые просто.

– Если ещё кто обидит – ты мне скажи. Я защитю тебя. Или защищу? – Запутался он, не зная, как сказать правильно.

– Ладно. Только я и сам могу защитить.

– Ты? – недоверчиво протянул Мишаня. – Ты хоть понимаешь, что значит защитить?

– Да. Это когда у тебя есть щит. И ты берёшь человека за этот свой щит. За-щит. Вот и вышла защита. Так русские богатыри делали.

– То богатыри. А ты вон… – Миша махнул рукой.

– Это неважно. Вот слушай.

Саша достал обещанные книги. Раскрыл одну из них. Выглядела она странно. Мало того, что без картинок, в ней и букв никаких Мишаня не увидел.

– Как вы читаете без букв?

– Пощупай.

Саша взял Мишину руку и провёл по строчке. Подушечкой пальца тот ощутил череду бугорков.

– Хочешь, научу тебя нашей азбуке?

– Хочу.

Мишаня представил себя учеником, а слепого мальчика – учителем и недоверчиво покачал головой. Какой из нового друга учитель?

Саша тем временем вернулся к первой странице.

– Муха-муха, цокотуха, позолоченное брюхо…

Мишаня уставился на Сашины пальцы, которыми тот водил по еле заметным выпуклостям на листе. Тут же вспомнил график приёма врачей в поликлинике. Там пониже обычных букв он как-то разглядел такие же выпуклые чёрточки. Вот, оказывается, для чего эти закорючки!

Читал Саша громко, с выражением. Мимо сновали самые разные люди. Поодиночке, парами под руку, с детьми на самокатах. Кто-то проходил равнодушно, а кто-то прислушивался к Сашиному чтению. Мишке стало неловко от их взглядов. Что это, мол, такие здоровенные лбы, а сидят, читают сказки для малышни. Он даже немного отодвинулся и сделал вид, что ни при чём здесь. Тем временем чтец дошёл до слов:

– Подлетает к пауку, саблю вынимает. И ему на всём скаку голову срубает…

– Вот видишь, – обратился Саша к товарищу, – комар маленький, слабенький, а муху защитил. От смерти спас.

– Ты что? Всерьёз? – попытался поднять его на смех Мишка. – Считаешь, что комары и мухи хорошие?

– Конечно, – потом помедлил и добавил, – в сказках.

У Мишани были другие представления о мухах и комарах. «Ну, погоди, – думал он, – принесу в следующий раз иголку. Буду тыкать, словно комар кусает. Узнаешь, какие они хорошие».

 

4. Мишка, Крюк и Джеки Чан

 

Но в следующий выходной день вышло так, что было совсем не до иголки.

Ветер срывал с деревьев порыжелую листву и гонял кругами по дорожкам. Иногда, собравшись с силами, швырял её в лицо. Садиться на отдающую холодом скамью не хотелось. Они зашагали по тротуару вдоль серых домов. Прогулка началась с вопроса после приветствий.

– И что же? Ты совсем ничего не видишь?

– Ну, да. Только солнце.

– Как это?

– А так. Закрой глаза. Закрыл? Теперь опусти голову вниз. К земле. Темно?

– Темно.

– А теперь подними наверх, к солнцу.

Сквозь закрытые веки угадывалось светлое пятно и ощущалось тепло.

– И всё? Только это видишь?

– Да.

– Только пятно? – невольно вырвалось у Мишани.

Стало страшно, что можно жить в таком царстве тьмы. А как же деревья, трава, дома, машины? Люди? Звезды?

– Понятно. Ну и солнце у тебя. Ты его себе как представляешь?

– Это шар. Как мяч, – Саша показал руками, что такое мяч. – Только очень большой. Такой огромный, что наша Земля, тоже шар, выглядит рядом с ним малюсеньким мячиком. Вот таким!

Саша соединил кончики большого и среднего пальца. И продолжил:

– Солнце – оно очень яркое и очень жаркое. Нас один раз водили в котельную. Там – о-о! Заслонку открыли у печи – вообще! До всех дошло, что такое яркое пламя и что такое сильный жар…

Но эти слова Мишаня уже не слышал. Дело в том, что впереди он увидел ватагу пацанов. Среди них – Вадик, который указывал рукой на Мишку с Сашей. Почуяв неладное, Мишка отстал от Саши. Тот ничего не заметил и говорил, говорил. А Мишка незаметно улизнул за дом. Обежал его. Выглянул с другой стороны, прячась в тени деревьев. Пацаны тем временем окружили Сашу.

– Смотри-ка, слепыш! Эй, инвалид, ты чё здесь шляешься по нашей улице? Чё молчишь? Или вдобавок ещё и глухой, и немой? А где дружок твой? Этот, тюха-матюха, Мешок.

– Где-то рядом, – растерянно поворачивал голову из стороны в сторону Саша.

– Ага! Был да сплыл. Тю-тю! – Загоготали кругом.

Высокий парень с рыжей гривой повел взглядом влево-вправо, смешки стихли. Руки у парня были очень уж длинными, до локтей высовывались из спортивного коричневого костюма. Мишке представилась картина: высокий чуть-чуть присядет, руки его достанут до земли и побежит как орангутанг на четырех конечностях.

– Ладно, ребя, пошли, – сказал «орангутанг».

Компания повиновалась, двинулась было вслед за ним. Но тут вперед вылез Вадька.

– Слышь, Крюк, давай угостим его пендюлями! – обратился он в высокому.

– Да ну-у. Руки пачкать ещё, – сунув свои длинные руки в карманы и оттого ещё больше скрючившись, верзила двинулся прочь.

Вадька задержался. Нерастраченная жажда мщения за бывшего друга не давала уйти спокойно. Он уловил момент, когда Крюк отвернулся от слепого.

– А мы не руками. Мы ногами!

Вадька еще раз проверил, не смотрит ли кто в его сторону.

– Й-я-а! – донеслось до Мишки.

Так кричал Джеки Чан, актер и мастер кунг-фу, когда расправлялся в боевой схватке с опасными врагами. Фильмы про Джеки Чана любил смотреть Вадька. Тот частенько не только рассказывал ему про кунг-фу, но и показывал приемы боевого искусства. Мишка пару раз сходил с Вадькой на тренировки секции. Но когда узнал, что приемы надо применять только на соревнованиях, занятий бросил.

Вадька присел, выбросил вперед ногу и ударил подошвой кроссовок в спину ничего не подозревающего мальчугана.

– Получай!

И, довольный, кинулся догонять свою свору.

Мишаня видел, как Саша рухнул. Упал натренированно, на бок, сгруппировавшись в комочек. Знать научился этому. Затем встал, начал отряхивать плечо, локти, колени. Спрятавшемуся Мишке стало понятно, что опасность миновала. Можно выходить из укрытия.

«Надо тренеру рассказать про Вадьку. Пусть всыпет ему», – решил Мишка.

В этот момент, что-то упёрлось ему в плечо. Он дёрнулся в испуге, оглянулся.

–  Милок, ты чего здесь выискиваешь? – Это бабуля своей палочкой легонько дотронулась до Мишки. – Хоронишься от кого?

– А-а, – отмахнулся Мишка.

Возникшая досада разрасталась. И Вадик, и вся его кодла, и старушка, и её колючая палка, и высокая ограда, за которой он прятался – всё это пыталось помешать такой прочной, на взгляд Мишки, дружбе с Сашей.

Мишка кинулся в обратный путь. Но когда обежал дом и вернулся на место расставания – друга и след простыл.

 

5. Выбор Веры

 

А Саша тем временем поспешил в другой двор. Туда, где раздавался громкий лай, дикое рычание и одновременно пронзительный девчоночий визг. Видеть он, конечно, не мог, но ощупав место происшествия, понял: плачет девчушка наверху детской горки, а рядом дралась собачья стая. С остервенением. Будто разрывала кого-то.

– Не плачь, – успокаивающе обратился Саша в ту сторону, откуда доносились рыдания, – я тебя защищу.

– Ага! Они вон страшидлы какие. А ты? – малышка не унималась.

Тут Саша размахнулся и стукнул тростью по звонкой пластиковой поверхности горки так сильно, что его тросточка переломилась. Посвистел и, наконец, гаркнул:

– Кыш! Пошли вон!

Вожак, самый рослый пес с выступающей горбом холкой, поднял на него оскал. Остальные тоже уставились на возмутителя их разборки, притихли, насторожились. Воспользовавшись моментом, снизу, из-под груды тел, выскользнула чёрная собачонка и кинулась наутёк. За ней, опомнившись, с тем же азартным лаем бросилась и свора.

– Вот и всё. Спускайся, не бойся. Тебя как зовут?

– Вера.

– А меня Саша.

– А меня Миша, – не растерялся подсуетившийся Мишаня. Он успел подбежать к раскрашенной в яркие цвета детской горке.

– Давай дружить! Я тебя защи… – тут он замялся, оглянулся на Сашу и поправился, – мы тебя защищать будем.

Вера поглядела на них сверху. Один с воинственным видом сжимал острый обломок трости будто саблю. Другой, растрёпанный и громоздкий, напыжился, стараясь выглядеть щитом.

– Ладно, – доверчиво засмеялась девочка.

Она скатилась по отполированной горке вниз и вложила свою лёгонькую ладошку в протянутую Сашину руку.

5 просмотров0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все

Евдокия Варакина. Я просто посижу

Оле – В этой витрине вы можете увидеть первую карту города Ульяновска, – по жесту экскурсовода ребята послушно повернули головы. Толпа девятиклассников-олимпиадников, погруженных в историю и МХК – вря

Александра Филина. Птицы одного пера

Для детей 11-14 лет Никита особенно удачно перепрыгнул с гаража на гараж, когда в их дружной компании возник малявка. Поначалу Никита его даже не заметил, просто услышал, как Мишка Тарасов возмутился:

Зоя Дербарендикер. Новое горе Федоры

По мотивам сказки К. Чуковского. Федора заботилась о своей посуде. Она тщательно мыла и нежно вытирала полотенцем посуду, с которой было прожито столько грустных и веселых дней. Но время шло, кастрюль

Comments

Couldn’t Load Comments
It looks like there was a technical problem. Try reconnecting or refreshing the page.
bottom of page