top of page

Дмитрий Чарков. КОРПОРАТИВЧИК

Открывать глаза не хотелось.

В голове так колотило, что, казалось, если разлепить ресницы, то невидимый молоток в одночасье размозжит глазные яблоки. Повернувшись на бок, я попробовал натянуть повыше, к подбородку, куцее бюджетное одеяльце, и подо мной скрипнули металлические пружины, а к головной молотильне добавился ещё и скрежещущий голос, требовавший адвоката. Зачем мне адвокат, Господи, и почему так холодно?

Во рту было мерзко: липко и сухо. Я решил всё-таки приподняться и пошарить вокруг руками – нет ли ещё чего-нибудь потеплее рядом. Странно, но кровать была действительно самой что ни на есть железной, а, следовательно, не моей.

- Хде я? Хто я? – скорее выдохнул, чем пробормотал я потрескавшимися губами и приоткрыл глаза.

Тусклый свет от одинокой лампочки. Лампочка в мутном стеклянном абажуре. Абажур в клетке. Клетка на потолке. Потолок выглядел белым. А стены зелёные и шевелятся. Очень зелёные стены – кто догадался покрасить стены зелёным?

- Я требую адвоката! Вы не имеете… не имеете… права! Верните мой телефон – у меня есть закон… на один телеф… телеф…фонный звонок!

Бум! Бум! Бум! По прочному материалу. По стальной двери.

Это не я говорил и не я стучал – кто-то слева. Мои глаза плавно перекочевали в нужном направлении и упёрлись взглядом в темное пальто с головой, которое стояло на нетвердых ногах, пошатываясь, пуговицами к двери, опёршись на неё обеими рукавами. Из них высовывались руки. Периодически пальто отрывало один рукав и с оттяжкой колотило своей ладонью по стальной обшивке. Я передвинул свои глазные яблоки вправо и обнаружил ещё несколько весьма железных-таки коек с натянутыми горизонтально пружинками, и проскрежетал:

- Эй, пальто, это мы где?

Пальто неторопливо показало мне свои пуговицы – две из них отсутствовали – и визгливо ответило на мой вопрос рифмой.

Но я не поверил:

- Не может быть, - и снова упал на подушку, скрестив на груди руки.

Это же я, Вовка! Сегодня… сегодня? - … или вчера… я был на дне рождения босса. Его «дэ-эр» совпадал с днём рождения всей его корпорации и фактически являлся транснациональным празднеством – приглашенных сотрудников набралось человек сто, наверно, от Камчатки до Калининграда. И теперь я лежу где-то в глухом подвале Подмосковья, без окон, на пионерской койке… Помню, нас везли по шоссе… Помню пансионат… а этот карцер… не помню. И это пальто, в котором болтался какой-то незнакомый рифмоплёт, требующий себе адвоката.

- Пдскжите, пжалста, а мне адвокат тоже нужен? – попробовал резюмировать я свои первые ощущения.

Поэт в пальто без двух верхних пуговиц обернулся, и я почувствовал лёгкий дискомфорт от его пристального взгляда. Впрочем, дискомфорт я ещё раньше уже начал ощущать от всей этой ситуации. Взгляд, однако, оказался не то чтобы пристальным – он просто требовал фокусировки на мне. Я ответил тем же, привстав немного на койке, и навёл резкость.

Где-то я его раньше видел, причем не так давно.

- Тебе? – уточнил он, мотнув головой. – Я буду твоим адвокатом!

И он с удвоенной энергией, без моего формального согласия, заколотил в стальную дверь:

- Эй, лю-ю-ди-и! Человеку к адвокату срочно надо! А то… прям в штаны…

События последних часов начали медленно всплывать в моей памяти, только почему-то в обратной хронологии: вот мы с ним сидим на засаленной скамейке в каком-то пропахшем разностями человеческого бытия помещении и мило общаемся с капитаном; вот едем в милицейском «бобике» на самом почетном заднем сиденье, эдак бочком; а вот идём по дороге, обнявшись и горланя «Кабриолет». А кабриолет тут как тут: «Подвезти?» - спрашивают, мы и согласились. Перед этим был шампус прямо из горла, тоже по дороге – пенится и стреляет пузырьками в нос, зараза. До этого стрелял фейерверк. Ещё раньше были чинно накрытые столы.

А вот, собственно, как начиналось…


Встречались на площадке перед офисом. Босс всем прибывающим сам пожимал руку и сообщал, что автобусы заказаны к трём. Если кто привёз подарки – дарить только по регламенту за ужином, для чего записаться у секретаря. Если кто не привёз – ну, ничего страшного, но отметиться нужно у зама по безопасности. Исключение составляли коллеги с Дальнего Востока: их с подарками сразу провожали куда-то наверх, после чего они возвращались уже с пустыми сумками. Но довольные.

Я скромно стоял с чемоданчиком недалеко от курилки и наблюдал за процедурой: Владимир был в этой компании новеньким, и мне хотелось для начала присмотреться к коллегам.

- Ты откуда, дружище? – спросил один из приглашенных, скептически поглядывая на мой костюм с иголочки. Сам он был одет, словно только вышел из поезда – джинсы и лёгкая куртка.

- Из-за Урала, - ответил я и неопределенно повёл рукой, как по метео-карте.

- А, понятно. Это типа как из-за берлинской стены, - он подмигнул, а я поёжился – на что это он намекает? – Делим Уралом запад и восток, - тут же пояснил он, а я выдохнул. – Ну, почти соседи! Я из Ставрополья, Ибрагим, - представился, наконец, он, протягивая руку. – Давно с нами?

- Пару месяцев.

- Тебе понравится! – заверил меня Ибрагим и пошёл приветствовать другого своего «соседа» - с Сахалина.

Автобусы подали в срок – новые и комфортабельные, но всё равно через час поясницу ломило, а глаза щипало. На МКАДе я подумал: «Вот она, эта магическая линия, ну надо же! За ней теряются часовые пояса, и всё представляется ровно также, как будто и там, внутри». Но и проехав дальше в область, я почему-то не заметил никаких магнитных колебаний, заставляющих забыть про с десяток тысяч километров на восток, и продолжал ощущать разницу во времени – наверно, нужно достаточно долго прожить в Москве, чтобы регулярно звонить ночью на мобильники сибиряков и каждый раз совершенно искренне удивляться, что «да там уже, оказывается, давно все спят».

По прибытию нас быстро распихали по номерам, дали пять минут на «всё скинуть» и затем быть во всеоружии внизу, в банкетном зале. Я поинтересовался у соседа, коллеги из Алтая, с которым мы делили этой ночью двухместный люкс:

- Что значит «быть во всеоружии», не в курсе?

Валентин с усмешкой ответил:

- Костюмированное шоу – ты информационную рассылку разве не получал?

- Нет, - удивился я, - а что это значит буквально?

- А буквально все должны напялить на себя какую-нибудь хрень и типа постараться, чтобы никто тебя не узнал.

Я невольно почесал затылок. Одеться привидением, что ли, как Карлсон-с-Крыши? Самый подручный вариант.

- А ты кем будешь?

- Не знаю ещё – внизу есть маскарадная комната, там дают костюмы в лизинг. Если ничего с собой не привёз – сходим вместе, подберём чего-нибудь.

Внизу мы вошли в просторный холл, обставленный деревянной мебелью и кадками с деревьями. В одном из прилегающих коридоров отыскали волшебную комнату с маскарадными костюмами, где приветливый Джейсон из «Пятницы, 13» указал своим широким палашом на остатки ассортимента – оказывается, несколько десятков наших коллег уже смели всё подчистую, и нам остался выбор только из пяти прикидов: ирокез Чингачгука в наборе с томагавком и кожаным стрингом; Шрек, похожий на позеленевшего от мёда Вини; один из семи Гномов с потешными чулочками и в шортиках на лямках («А Белоснежку встретите в зале!»); Снегурочка без комментариев и Доктор Ватсон с котелком, тростью, в длинном пальто и маске – наверно, из эпизода, когда они с Холмсом выкрадывали документы у короля шантажа. Сам Шерлок уже раскуривал трубку где-то в районе мужского туалета, как нам пояснил местный Джейсон.

Выбор был, прямо скажем, не богат. Я попробовал уговорить человека из «Пятницы» одолжить мне свою вратарскую маску с прожженным свитером, но он скептически заметил, что я и без неё нормально выгляжу, даже переоблачаться не надо. Я счёл это за комплимент и больше не вступал в торги, забрав костюм Гнома. Валентин же долго вертел стринги Чингачгука, но в итоге счел такое облачение не по сезону, да и слегка откровенным вариантом и остановился на более консервативном Ватсоне.

К началу мероприятия мы слегка опоздали. В огромном зале приёмов, украшенном мишурой и гирляндами, стояли, сидели, бродили и шуршали все кому не попади: Терминатор, Кот Леопольд, Терминатор-2, Джек Воробей, Папа Карло, Анна Австрийская, Фредди Крюгер, Алис Купер и даже Черепаха Тартилла. У меня поначалу глаза на лоб полезли от этого изобилия творческого потенциала сотрудников корпорации босса, но вдруг какой-то представитель от «38 Попугаев» шутливо оттянул мою крохотную бороденку да как щёлкнет резинкой по настоящему подбородку, что я от неожиданности подскочил на месте и прижал своим почти деревянным башмаком длинное перо из его разноцветного хвоста. Интуитивно я ожидал, что попугай взвизгнет от боли, но он только пробормотал что-то вроде «Ну, козёл, получишь ты у меня дефицитную группу в сезон продаж» и важно прошествовал мимо. Было бы глупо, однако, кричать попугаю вдогонку «сам козёл!»

Не успел я и глазом моргнуть, как кто-то шлёпнул меня сзади чуть пониже спины и кокетливо прошептал в ухо:

- Повеселимся, красотка?

Но, встретившись со мной взглядом, Гришка Распутин быстро растворился в гудящей толпе свиты, которая окружала двигавшегося по залу монарха в шапке от Мономаха: то ли Бориса Годунова, тезки нашего босса, то ли разбойника Емельки Пугачева – со своего места мне толком было не разобрать.

Немного освоившись, я стал отличать приезжих коллег из регионов от сотрудников центрального аппарата: последние смелее резвились, легко и непринужденно перекочёвывая от одной кучки к другой. Провинциалы же скромнее держались, посасывая коктейли: кто клювами, а кто и прямиком через штуцер – кому как позволяло собственное снаряжение – сдержанно наблюдая за столичной тусой.

Тут свет начал плавно затухать, а поставленный баритон из динамиков объявил:

- Господа и дамы, жулики и иже с ними, просим всех за столики!

По залу пронёсся легкий «хи-хи» в унисон с самодовольным «хо-хо», а я начал судорожно сканировать свободные места за накрытыми столами, расставленными по периметру вдоль стен. Моё внимание привлёк тип в жилетке и маске, машущий рукой за одним из столиков – Ватсон, мой сосед по люксу, и я быстренько присоединился к его тесной компании, отдавив по дороге пару чьих-то хвостов.

Между тем под бурные овации слово предоставили виновнику торжества. Царь чинно поднялся из-за барского стола в центре и начал тронную речь:

- Друзья, спасибо, что вы приехали! Сегодня у нас, понимаете ли, знаменательный день, и мы имеем уже устоявшуюся традицию собираться вот так, понимаешь, неформально и ещё теснее сплачиваться, нарабатывать внутренние связи и строить взаимодействие. Не буду скрывать, что именно благодаря не только своему, но и вашему труду я стал, понимаете ли, вполне себе... гм… состоятельным человеком, а наша компания – гарантом вашей собственной стабильности и процветания – как лично вашего, так и ваших близких…

- Вы в первый раз? – прошептала моя соседка Манька-Облигация, слегка наклонившись в мою сторону.

- Да, - утвердительно кивнул я в ответ.

- А я уже в третий, и каждый год он говорит одно и то же! – Она хихикнула.

- И одевается в одно и то же?

- В этом году впервые придумали маскарад, - пояснила также шепотом она, - в прошлые все в вечерних платьях и костюмах собирались.

- А кто придумал, эйч-аровцы?

Она усмехнулась:

- У нас придумывает только один человек. Тот маскарадный салон, думаете, кому принадлежит? Говорят, недавно только выкупил, поднимать надо.

-… самопожертвования и отказа от личных, видишь ли, преференций. Поэтому за вас, дорогие друзья, успехов нам всем и процветания!

Все хлопнули по первой. Я благоразумно пригубил шампанского и обернулся к Маньке, но она уже щебетала с соседом справа – образ обязывал, а я вздохнул и приготовился слушать следующего оратора. К моему удивлению, из динамиков понеслось от конферансье:

-  А теперь, ломая привычные стандарты и шаблоны, слово для поздравления старейшему и мудрейшему предоставляется наисвежайшему нашему коллеге…

Вилка с кусочком говяжьей ноги застыла на полпути к моему рту – я, конечно, знал, что буду выступать, но вот так быстро и наскоком..!

Неловко поднявшись из-за стола с вилкой и бокалом недопитого шампанского, я ощутил на себе направленные взоры десятков глаз, блики вспышек и объективы телекамер… вроде как… но мгновенно заставил себя собраться и двинулся к верхней перекладине «П» того самого стола. Потом передумал, вернулся, положил возле своей тарелки прихваченную ненароком вилку с коровьей ляжкой, чем вызвал одобрительный смех в зале, и, достав из кармана рубашки Гнома скромный сувенир из наших мест, бодро зашагал к своей судьбе и микрофону.

- Дорогой Бор… гм… батюшка!

Аплодисменты. Прости мя, Господи.

- Я безмерно рад, что мне выпала честь быть здесь представленным… самым наисвежайшим образом.

Смех.

Батюшка глядел на меня с прищуром, поглаживая фальшивую бородёнку.

- Но ещё большая честь – быть в рядах вашей команды лидеров и победителей. Вместе мы – сила, профессионалы с большой буквы, и вам, отцу и основателю, наши поздравления и глубочайшее уважение! За вас!

Я приветственно поднял бокал с шампанским, передал через стол сувенир из малахита, вокруг послышалось «ура» моему лаконизму, но царь укоризненно покачал головой и протянул мне бокал с минералкой, все двести грамм без пузырьков. Я с благодарностью принял, залихватски его опрокинул и моментально понял, что погорячился с минералкой: пока пил, не чувствовал, а как поставил – чуть не поперхнулся; внутри обожгло, к горлу подкатил комок, на глазах выступили слёзы, а рот раздвинулся в гримасе отвращения.

- Он ещё и ржёт! – благодушно взревел именинник. – Молодец, Володька, с крещением! Спасибо, кстати, за п-бе-езделушку.

Я быстро прошлёпал к своему месту под одобрительный гул карнавала. В желудке, на босу коровью ногу, плескались двести грамм чистейшего питьевого спирта. Как присел, Манька показалась не такой уж и облигацией, ей-Богу, а телятина приобрела ценность черной икры.

Валентин тем временем грузил своего соседа справа:

- Я тебя умоляю, Славик! Во Владивостоке улиц вообще нет: только загогулины вокруг бухт. Да, теперь и мост за сотню миллиардов, и никто не поинтересовался, на кой хрен он им именно сейчас – им бы, может, прямое сообщение от «Зелёнки» до трассы через Амур было экономически целесообразнее!

- «Зелёнка» – это откуда все «праворульки» на Русь стартуют, - решил я хвастануть своими познаниями.

- Правильно, Вован, трезво мыслишь, - одобрил Ватсон.

Но в этом он уже заблуждался.

Постепенно ораторы слились в один торжествующий тост, завертелись конкурсы на командообразование – кто дальше, кто ближе, у кого длиннее – в которых участвовали, в основном, бойкие аппаратчицы и иже с ними, и я уже начинал тоскливо вздыхать, не смея подняться на ноги, когда на сцене появился некий ОН, а все двинулись в круг танцевать. Я с восторгом потянул Маню за рукав:

- Это… действительно… ОН?

Немного постаревший, обрюзгший, но это был реально ОН – правда, я никак не мог вспомнить ни его имя, ни фамилию. А, всё равно фальшивые!

- Ну да, он теперь по корпоративам больше, - с готовностью пояснила соседка. – Должна была приехать ОНА, - Маня подняла глаза кверху, и я вслед за ней по инерции тоже, но ЕЁ там не увидел, - но в последний момент не договорились о сумме гонорара.

Я опустил глаза и подпёр ухо ладонью, мечтательно прошептав:

- Ну, надо же, даже ОНА..! И не договорились… Эх!

Меня вывел из благоговейного оцепенения бодрый голос Ватсона:

- Ну что, Гном, по маленькой да за дело? Ты давай не тушуйся – здесь кто тебя танцует, тот потом и взаимодействует. Налаживай связи, лоббируй регион! Или бобылём в номере храпеть будешь?

По правде сказать, я уже готов был и бобылём в номер – ЕГО увидел, чего ещё надо? – жизнь состоялась, но Ватсон упрямо влил в меня остатки шампанского (за маму, а как же?) и потащил в колыхающуюся массу из смеси духов, пота, алкогольного выхлопа и кое-где пыхающих папирос. Я ещё подумал: «Мода на папиросы опять, что ли?», и тут та самая Белоснежка попробовала сунуть мне её прямо в бороду – хорошо, хоть гильзой, а не огоньком.

- «Герцеговина Флор»? – поинтересовался я: ну, не мог же это быть «Беломор».

- Ксюша ж, твою мать! – и она, пожав плечами, прошелестела дальше.

- «Юбочка из плюша», и ты тут, ну надо же…

А в гуще событий командообразование действительно складывалось полным ходом: не нужно было даже напрягаться: меня подпёрли с трёх сторон и начали двигать в такт ЕГО неувядающим хитам, мне нужно было лишь упираться в свободную сторону, чтобы не вылететь из ритма. Напротив высокий Ватсон, пристроившись сзади, лоббировал свой регион с худенькой Анной Австрийской с подвесками, а рядом Фредди уже начинал вполне серьёзно взаимодействовать с Мальвиной, сбросив на пол неудобную в сложившейся ситуации перчатку с пластиковыми ножичками. Мне же, после своего тоста и телятины с шампанским, приспичило к Папе Карло и до подушки.

Но праздник только, оказывается, начинался.

Лишь я из него как-то незаметно для себя выпал.


- Вован, ты живой?

Я снова открыл глаза и увидел перед собой то же самое пальто. На этот раз на нём не хватало ещё одной пуговицы.

- Ты уже третьего адвоката посетил, что ли?

В голове немного прояснилось со времени последнего своего пришествия. Присмотревшись, я обнаружил на лице Ватсона свежий фингал – он был всё ещё красным, и очертания глаза просматривались, но, подумалось, это ненадолго.

- Надо выбираться отсюда, - ответил Валентин, присаживаясь на край моей кровати. Общение с защитником вроде просветлило ему голову.

- А где мы вообще?

- Ты не помнишь, что ли? А, у тебя ж крещение было! То-то я думаю, с чего ты так разошёлся.

Я поёжился.

- Как так – «разошёлся»?

- Ты был признан «Мачо года».

- Не помню, - я был искренне заинтригован.

- Конкурс был – кто больше всех соберёт поцелуев. Вот ты и отличился: живого места на тебе не было… Ну, в смысле, весь в помаде. Как посчитали – ахнули. На десяток переплюнул Грача-«безопасника», а его уже, говорят, лет пять никто не может обойти.

- А, ну вот и навёл контакты в центральном аппарате.

Для самоуспокоения я оттянул резинку на своих шортах и заглянул внутрь – всё было на месте и в самом благопристойном виде.

- Но на кой тебя потянуло за «Отаром», понять не могу.

- А кто это?

- Любимый коньяк босса! По-твоему, с чего мы тут?

- Где?

- В «мочалке»! Тебе приспичило налить ему полный фужер «Отара» и заставить выпить до дна за здоровье чьей-то матери.

- И что..?

- И то - попёрся искать «Отар» посреди ночи. Я за тобой.

- С шампанским?

- Ну, прихватил по ходу… Сам толком не помню, как мы за ограду выползли, но там, видать, ребята дежурили – местные, знают уже, кто да в какое время.

- С кабриолетом?

- А то! В общем, я провёл тут уже предварительно переговоры, - он бессознательно коснулся правого глаза и поморщился, - с нас по «штуке», и всё забыто – доставят обратно в самом лучше виде. На бумере. Без протокола.

- Рублей? - с надеждой спросил я.

- Ну ты, брат, совсем…

Я вздохнул:

- У меня нет с собой столько денег.

Он тоже вздохнул:

- У меня тоже. Но всё предусмотрено: тут рядом банкомат. Или можно переводом…

 - А если откажемся?

- Да ерунда, - пожал он плечами, – способ доставки изменится: вместо бумера – «бобик» прямиком к парадному, на глаза всей честной компании и главного массовика-затейника, типа «средь шумного бала, случайно…»

- Ну, а что, народ там вовсю взаимодействует, а тут мы такие на «бобике» с мигалками влетаем – оппа! – командообразование с местным гестапо, и всё такое…Повеселимся!

- Не-е, брат, в нашем случае нам светит нарушение общественного порядка.

Я попробовал и так, и эдак провернуть в голове ситуацию, но натруженный за последние часы мозг ничего путного не выдавал. Наконец, я сдался:

- Ладно, зови адвоката.

- Нет, теперь твоя очередь.

- Валентин, ты уже знаком с ними, а мне… к чему? – я потёр уставшие глаза.

Он вздохнул, нехотя поднялся, подошёл к двери и легонько постучал. На удивление, та тут же отворилась, и Валентин, о чём-то переговорив с мутной тенью снаружи, махнул мне рукой, приглашая на выход. Взаимопонимание – не в этом ли смысл вечной гармонии?

Я встал с койки, аккуратно сложил тоненькое одеяльце, почувствовав ностальгию по своему пионерскому детству. Окинув взглядом интерьер, я заметил смятый комочек светлой пряди на тонкой резинке у изголовья и, нагнувшись, поднял реквизит и водрузил его на свой подбородок.

Время снимать маски ещё не пришло.

8 просмотров0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все

Екатерина Владимирова. ЛИНГВИСТ

Серёга проснулся в половине десятого, когда в дверь позвонил Вован - Спишь, мерзавец? А я пришёл тебя будить. - Зачем будить? Сегодня ж суббота, можно поспать подольше, - удивился Серёга, зашарка

Юрий Дьяков

Наблюдения и выводы Висит ковёр и стену украшает. Два лебедя на том ковре и пруд. Спать по ночам он вовсе не мешает: Ведь лебеди молчат, а не орут. Сварил я суп и выпил кружку чаю, Я каждый день три р

Ада Ильина. АХ, УЖ ЭТА АСТРОЛОГИЯ

(Монолог Василия Филиппыча) Меня зовут Василий Филиппыч. Живу я со своей женой, ненаглядной Анютой в подмосковном городе Одинцово. Анюта увлекается астрологией. У неё там какие-то быки, тигры, кролики

Comments


bottom of page