Евгений Скоблов. ОПОЗДАНИЕ НА ПОЕЗД

Когда я был маленьким, если считать, что маленьким человек может считаться лет до 13 (именно в этом возрасте по мнению специалистов начинается процесс социализации личности), я часто мечтал о том, что было бы неплохо оказаться в недалёком прошлом (своём маленьком личном прошлом), но уже со знанием о делах, событиях и приключениях, случившихся за прошедшее время и всём таком прочем. Интересно, да? Никто ничего не знает, а ты один знаешь и имеешь возможность избежать нежелательных встреч и ссор, досадных поражений и жестоких обид от врагов… да и друзей тоже. Более того, можешь с интересом понаблюдать за поведением окружающих, потому что известен каждый миг, каждая минута наступающего будущего. Тебе наперёд известно, что сделает твой приятель, какую оценку выставит учитель, что скажет мама… Ты точно знаешь, что в школе на родительском собрании, которое в тот раз почему-то было решено провести совместно с учениками, тебе ни при каких обстоятельствах появляться не следует. Тебе также не стоит делиться одним важным секретом с мальчиком, который на первый взгляд казался надёжным, потому что об этом секрете узнают все в классе, на следующий день… А девочка, которая тебе очень понравилась влюблена в совершенно в другого…

Самое интересное, что я иногда думал об этом, будучи уже подростком, а затем и юношей, и даже, молодым человеком. Правда, уже несколько с других позиций. Совершая ошибки (и малые и большие), я теперь уже представлял себе, что мог бы их избежать, если бы кто-нибудь из Будущего подал какой-нибудь предупредительный знак. Кто-нибудь из Будущего… Но кто? Много позже я понял, что знаки, предвестники событий будущего попадаются буквально на каждом шагу, нужно только научиться их «читать», распознавать… И это напрямую связано с жизненным опытом.


Однажды в новой жизни, а если быть точным — в начале января 2004 года я опаздывал на поезд сообщением «Москва-Львов», на которым должен был добраться до Хмельницкого, к маме. Сосед согласился доставить меня на Киевский вокзал на своей машине. Водителем он был первоклассным, а вот что касается остального, наверное, не очень. Поскольку выбрал не самый удачный, а, пожалуй, самый неудачный путь из района Марьино. Вместо того, чтобы попытаться проскочить обычным маршрутом через центр, он ушёл на Третье транспортное кольцо, где мы благополучно попали в глухую пробку. Хотя, возможно, мы бы и в центре влипли в такое же недоразумение, но тогда я винил бы не моего водителя, а себя, либо обстоятельства… Уже потом я осознал, что вообще большой ошибкой было добираться в рабочий день на вокзал на машине. Метро – вот единственный транспорт, который в состоянии доставить пассажира к поезду вовремя в девяноста девяти случаях из ста.

Мы стояли в пробке, а время, как это обычно случается в таких ситуациях ускорило своё движение. Минуты бежали стремительно, секунд не было заметно вообще, разумеется, я очень нервничал, а Валера (сосед-водитель насвистывал какой-то молдавский мотивчик, поскольку его не заботили мои проблемы). До отхода поезда оставалось 35 или 37 минут, когда он высадил меня у станции метро «Кантемировская» (до сих пор не могу понять, как мы там оказались) и сказал: «Беги, может успеешь».

И я побежал.

Неимоверно тяжёлая дорожная сумка с подарками и книгами, чересчур тёплая куртка и тяжёлые сапожки не способствуют быстрому передвижению по ступеням эскалаторов и просто ступеням вверх и вниз на станциях, где мне нужно было делать пересадки. Ускорить движение электропоездов невозможно, но за время коротких перегонов я хотя бы мог отдышаться…

Я бежал, задыхаясь, рискуя либо упасть с лестницы, либо кого-нибудь зацепить сумкой и упасть вместе, обливаясь потом и проклиная миг, когда решил ехать на машине… бежал, хотя и осознавал, что всё это безнадёжно.

И вдруг, в какой-то момент, кажется это произошло при переходе со станции «Театральная» на станцию «Площадь революции», я что-то почувствовал. Что-то упорно стремилось в моё сознание, и буквально умоляло меня на мгновение ни о чём не думать. Это что-то преобразовалось в довольно ощутимую мысль-сигнал. «Беги! Беги быстрее!». Если бы мысли могли иметь цвет, то этот сигнал был бы ярко-красным. Во всяком случае, я так его себе представил. И ещё мне показалось, что я понял, что кто-то посылает мне эту мысль. Но кто?

Я вырвался из недр метро на «Киевской», когда часы на башне Киевского вокзала показали, что до отхода поезда осталось четыре минуты. Я чувствовал, что сил пробежать площадь Киевского вокзала, пронестись сквозь зал ожидания, а потом отыскать свой поезд на одном из пятнадцати путей, у меня уже не осталось.

«Беги!» - снова, как электрический разряд сверкнуло перед глазами, и я снова побежал.

На входе в здание вокзала, словно специально меня ожидая, откуда-то вынырнул неприметный мужичонка бомжеватого вида. «Что, помочь?» Я отдал ему сумку и мы понеслись: я – из последних сил, дыхание сбилось и вырывалось из лёгких с присвистом, ноги налились свинцом, мужичонка – еле слышно матерясь. Моего добровольного помощника хватило лишь на три четверти этого отрезка продвижения к цели. Но это была очень большая помощь, если не сказать, решающая. Я немного отдышался за эти полминуты.

Я сунул ему сотню, подхватил сумку и выскочил на открытые перроны – по моему мнению, львовский поезд должен был отправляться с какого-то из 13, 14 или 15 пути. Так и было. Там стоял единственный поезд, составленный из вагонов синего цвета, и я понял, что это он. Последние метры я преодолел чуть ли не ползком, со стонами и оказался у открытой двери заднего тамбура последнего вагона. Там, в тамбуре я увидел двух самых прекрасных украинских женщин в форме проводников, ожидающих отправки поезда.

– Девчонки! – прохрипел я. – Это львовский?

– Так, львивський, – ответила одна из них.

– Я... это... опаздывал, у меня всё… все… документы, билеты…

Я не договорил, рухнул в тамбур, в буквальном смысле этого слова… и поезд тронулся.

«Девчонки» смотрели на меня с подозрением, видимо, мой вид не вызвал у них доверия, не говоря уж о сочувствии, а я лежал на своей сумке и никак не мог отдышаться.

– Якщо немае квитка, або щось с докумэнтамы, на наступной зупинци высадымо, – строго сказала старшая из красавиц.

Но я уже протягивал билет, страховку и паспорт, которые

они по очереди внимательно изучили.

– Всё в порядке. Вам в седьмой вагон, – сказала по-русски и, наконец, улыбнулась «старшая». А «младшая» добавила, тоже по-русски:

– Наверное, поезд ждал Вас. Отправление задержали на три минуты. Давно такого не было…

Я тупо смотрел на своих «спасительниц» и, наверное, ещё минут десять приходил в себя, серьёзно опасаясь, что в моём крепком, в общем-то организме вполне может что-то сломаться от таких перегрузок.

Наконец, я добрался до своего седьмого вагона, прошёл в пятое купе, в котором находился единственный мой попутчик и плюхнулся на полку.

Позже проводница принесла чай для меня (и я ещё попросил, если имеется, пиво) и кофе для моего солидного соседа по купе. Впоследствии выяснилось, что он директор известной певицы Алсу и едет во Львов решать вопросы относительно организации нескольких концертов. За неспешной беседой с директором прошло несколько часов, а я всё ещё не мог поверить, что успел и нахожусь в купе поезда. Какая-то область сознания рисовала другую картину: я, вымотанный, разочарованный и злой в кассовом зале Киевского вокзала приобретаю билет на другой поезд, потом мрачно добираюсь в подземке домой. Ситуацию усугубляет понимание того, что завтра мама не встретит меня на вокзале в Хмельницком, как обычно бывало в последние годы и расстроится, когда вечером я сообщу ей по телефону, что опоздал на поезд. Потом я расстелил себе постель, и всё ещё перевозбуждённый свалился, не раздеваясь.

И тут… снова произошло нечто необычное. Я вдруг почувствовал настоятельную необходимость сосредоточиться, насколько это возможно, вспомнить себя в переходах московского метро 5-6 часов назад… и… послать мысленный приказ: «бежать!»

Под мерный стук колёс, я представлял себя на каждой станции метро, на эскалаторе, ползущем вверх, по которому взбирался, выставив перед собой сумку, чтобы не задеть пассажиров, на площади Киевского вокзала и мысленно посылал сигнал-команду «Беги!», «Беги»», «Беги!!!». Я уже тогда понял, что это действо нужно будет повторить завтра, через месяц, год… Или всегда, когда буду вспоминать об этом случае. Потому что, хотя бы несколько сигналов из будущего должны дойти до адресата в прошлом.


Через пару дней я (за дружеской рюмкой) рассказал обо всём этом моим хмельницким друзьям. Они переглянулись между собой и снисходительно поулыбались, наверное подумали, что просто придуриваюсь. Точнее, они вели себя со мной как с дураком всегда (мы дружили с детства), а теперь окончательно в этом убедились. Потому что с ними (людьми «правильными» и «конкретными») такого произойти просто бы не могло.

А ведь действительно… Рядовое событие, обычное опоздание на поезд, Самое Обычное удачное окончание ситуации...

И к чему тут сигналы в Прошлое…

Просмотров: 5Комментариев: 1

Недавние посты

Смотреть все

Александр Быстрюков. КАНАТОХОДЕЦ ЧЖУН

Небо кувыркнулось под ноги. Полоской металла сверкнула Янцзы. Чжун Иньго падал вниз. – Теперь ты с нами, Чжун! – пели хором ангелы, окружив Иньго. – Кто это? – думал Чжун, – Неужели ан... – Но тут пер

Александр Быстрюков. ТЕМНЫЕ УГЛЫ

Старухе сегодня не спалось. Обычно дрема веки целовала хоть под утро, а сегодня – нет. Вместо сна одна маета. Устав бродить из комнаты в комнату, она стала у окна и застыла, бездумно упершись очами в

Александр Быстрюков. МУДРЕЦ

После щедрого июльского ливня с градом рыночная площадь этого села выглядела подобно мокрым взъерошенным воробышкам, что прыгали там же. Иначе говоря – жалко. Мутные овалы луж, не претендующие на роль