top of page

Екатерина Владимирова. ЛИНГВИСТ

Серёга проснулся в половине десятого, когда в дверь позвонил Вован

- Спишь, мерзавец? А я пришёл тебя будить.

- Зачем будить? Сегодня ж суббота, можно поспать подольше, - удивился Серёга, зашаркав обратно в комнату.

- Чего зря время терять? За пивом пойдём.

Вован последовал в комнату, не снимая ботинок.

- Да погоди ты с пивом! Я ещё не проснулся толком, а ты уже про пиво… Дай хоть подумать, - Серёга присел на кровать.

- О чём думать? – не понял Вован.

- О чём, о чём… о жизни – вот о чём.

Серёга задумчиво опустил глаза долу. То ли ещё не проснулся, то ли что-то у него проиошло, подумал его приятель.

- А что в твоей жизни не так?

- Сам не знаю, но что-то не так, - Сергей помотал головой. - Не знаю, что именно, но чувствую, что определённо что-то не так.

- Ну, ты, брат, даёшь! Зато я точно знаю, что у тебя всё в жизни так.

- Ты-то откуда знаешь?

- А я тебе сейчас докажу, - Вован расстегнул куртку, располагаясь для продолжительной беседы. -Вот смотри: Сегодня суббота, так?

С этим спорить было трудно. Серёга кивнул.

- Значит, впереди два дня выходных. Разве это не положительный факт?

Серёга ещё раз кивнул. Вован воодушевлённо продолжил:

- Премию тебе дали?

- Дали, - согласился Серёга.

- А могли бы и не дать. Ну, после того случая… сам знаешь.

- Знаю, - согласился Сергей. Его действительно могли оставить без квартальной премии, но почему-то всё же подписали в последний момент.

- Понимаешь, вроде и премию дали, причём Зойка про неё не знает, а всё равно что-то не так. Может, как раз оттого, что она не знает. Вот тут, - он показал на грудную клетку – что-то то ли тянет, то ли скребёт… как это говорят? Кошки, что ли, да?

- Ну, - утвердительно произнёс Вован.

- Ну что ты за человек такой? – Сергей взволнованно поднялся и заходил по комнате. –Что это за «ну»? Что за слово у тебя такое непонятное? Вот ты мне скажи, что это твоё «ну» означает?

Вован был озадачен. Он почесал в затылке и глубокомысленно протянул:

- Нууууу….

- Опять – «ну»! -Сергей поднял глаза на друга. – Ты иногда думаешь о том, что ты говоришь?!! Вот когда я говорю «я», то я говорю про себя. Когда я говорю «ты», я говорю про тебя. Это сразу понятно. А когда ты говоришь «ну», что ты имеешь в виду?

- Ну… - Вован осёкся. – я хочу сказать, что я имею в виду разное. Когда как.

- Разное… - Сергей подошёл к окну и уставился на белый снег. – Всё «ну» да «ну», да пиво с водкой. Неправильно это.

- Да погоди ты… - Вован сам был озадачен вопросом. – Раз спросил, давай разбираться. Я тебе отвечу, что я имею в виду. Потому что ты меня знаешь – я человек конкретный.

Серёга только рукой махнул.

- Нет, погоди. Я тебе когда в первый раз сказал «ну»? – Вован попытался восстановить диалог во всех подробностях.

- Да я уже и не помню…

- Нет-нет, давай вспоминай. Я тебе тогда как сказал: «ну» или «ну»?

Понятно, что письменный текст не может воспроизвести всего интонационного богатства русского языка. Так что следует отметить, что первое «ну» отличалось от второго, приблизительно как красное отличается от зелёного. Нельзя сказать, чтобы они имели противоположные значения, но отличались друг от друга разительно.

Серёга безошибочно определил, как именно Вован произнёс «ну».

- Ты тогда сказал «ну».

- А ты перед этим что мне говорил?

- А я говорил, что мне так хреново, что аж кошки на душе скребут, - вспомнил Сергей.

- Ага! Ты спросил, как это называется!

- Спросил.

- И я сказал: «ну».

- Сказал.

- Ну?

- Вот опять ты сказал «ну».

- Сказал.

- И что теперь ты имел в виду?

Вован понял, что попался. Но виду не подал, решил, что надо как-то выкручиваться.

- Вот сейчас я имел в виду, что я хотел бы знать, что из этого следует.

- А почему ты так и не спросил? – не унимался Сергей.

- Слушай, Серый, мы зачем с тобой столько лет дружим? – Вован перешёл в нападение. – ты меня должен понимать с полуслова. Это если я тёлку окучивать соберусь, тогда я буду говорить красивые слова. «Скажите, пожалуйста, что из этого следует. Позвольте поинтересоваться, что вы имели в виду». А ты взял и прицепился, как красная девица… тьфу.

- Значит, на особу женского пола тебе не жалко лишних слов, а на друга жалко? – обиделся Серёга. – А между тем ты забыл, что русский язык… русский язык… - он помнил, что была какая-то замечательная фраза, которую ещё в школе учили, но сейчас, как назло, она оказалась совершенно неуловимой. Он чувствовал её вкус на кончике языка, он помнил её музыку, он её почти осязал, но сами слова ускользали.

- Русский язык красив, - наконец выдавил он из себя слова, отдалённо по смыслу напоминавшую ту волшебную цитату. – Русский язык красив, а ты жалеешь несколько слов произнести, чтобы тебя можно было понять.

- А то ты меня не понял! – усмехнулся Вован.

- Я тебя, может, и понял. Ты же сам очень точно заметил, мы друзей понимаем без слов.

- Опа! – да ты ж стихами заговорил, - у Вована даже округлились глаза.

- Да разве это стихи, брось! – Серёга махнул рукой. - Я ж говорю тебе о том, что мы неправильно живём! Русский язык нам дан для того, чтобы мы говорили красиво и правильно.

Вован упал на стул.

- Серый, у тебя температуры нет?

- Да нет у меня никакой температуры! – Сергей снова заходил по комнате из угла в угол. - Ты помнишь, у нас была учительница, Вера Николаевна? Помнишь, какие она нам стихи читала?!!

Вован хотел было сказать «ну», но вовремя остановился и произнёс:

- Конечно, помню. Лично меня она достала со своими стихами. До сих пор её уроки как страшный сон.

Вован почувствовал, что тело помимо его воли стало съёживаться, когда он вспомнил, как прятался на уроках за чужие спины, стараясь стать невидимым для учительницы.

- А мне нравилось, - с гордостью произнёс Серёга. – Помнишь вот это? - Он встал с позу артиста, сделал красивое движение рукой, собираясь прочитать стихотворение, на мгновение застыл… рука опустилась… - Не помню. Ничего не помню.

- Э-э-эх, - с сожалением откликнулся Вован.

- Жалко, - грустно добавил Сергей.

- Жалко, - согласился друг.

- А знаешь, у меня до восьмого класса были по русскому четвёрки, - вспомнил Сергей, - я и безударные гласные помню, и запятые расставлял где нужно было. А потом как пошли сочинения… вот на них-то я и скатился.

- Безударные гласные и я помню. Коза – козы, - грустно добавил Вован. – А стихов не помню. Да они мне и не нужны. Какая польза от этих стихов?

- От стихов очень большая польза, - заметил Серёга. – Если их помнить, конечно.

- Брось, никакой пользы, - Вован не унимался. – Вот от пива есть польза: я выпил – мне хорошо стало.

- Так от стихов тоже хорошо может быть, я ж помню! – настаивал Сергей. – Вот я сейчас возьму у Лары учебник…

Он открыл дверь смежной комнаты и позвал дочь:

- Лара, дай учебник по литературе! У вас там Пушкин есть?

- Есть, - отозвалась дочка и достала из портфеля книжку.

Сергей начала торопливо перелистывать страницы в поисках стихов.

- Ты не листай, ты по оглавлению смотри, - подсказал Вован. – Совсем разучился учебниками пользоваться.

- Вот! Нашёл! – торжественно объявил Серёга, сел за стол, раскрыл перед собой книжку и провёл ладонью посередине, чтобы листы не переворачивались. Он приосанился, поднял голову и прочитал:

- На холмàх Грузии лежит ночная мгла.

Шумит Арагви предо мною…

- Нет, что-то не то, - перебил его Вован. А Лара крикнула из своей комнаты:

- Пап, на хóлмах!

- Видишь, ты даже ударение неправильно ставишь, - укоризненно заметил друг, - а говорил, что четвёрка была. А почему это Арагви? Это ж не ресторан.

- Четвёрка была по русскому, - вздохнул Серёга. – И понятно, что не ресторан, а что это тогда?

- Река! – крикнула Лара.

- Во-о-от! Вдохновлённо расправил плечи отец. – На хóлмах Грузии лежит ночная мгла. – Он сделал глубокий вдох и продолжил:

- Шумит Арагва предо мною.

Мне грустно и легко. Печаль моя светла.

Печаль моя полна тобою.

Тобой, одной тобой... Унынья моего

Ничто не мучит, не тревожит,

И сердце вновь горит и любит — оттого,

Что не любить оно не может.

- И что? Похорошело тебе? – спросил Вован после небольшой паузы.

- Не так, как от пива, но похорошело.

Вован почесал в затылке.

- Ты будешь смеяться, но мне тоже. Что-то в этом такое есть. Конечно, пиво значительно заметнее вставляет, но стихи тоже ничего, можно. Я только не понимаю, зачем все эти выкрутасы.

- Какие выкрутасы? – не понял Сергей.

- Вот эти: почему не «передо мной», как всякий нормальный человек скажет, а с подвывертом: «предо мною»? Почему не «на холмàх», а именно «на хóлмамх»?

- Так это ж… как её… поэзия! – поэтому и вставляет. – догадался Сергей. – Ты скажи «на холмàх» - и тебя никто слушать не будет.

- Ты знаешь, кто? – резко оборвал его Вован. В голосе прозвучала агрессия, и Сергей уже приготовился услышать традиционное «ты дурак» или что-нибудь в том же роде. Но друг вдруг улыбнулся и продолжил:

- Ты это.. как его.. лингвист, вот! Вставай, за пивом пошли!

12 просмотров0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все

Алексей Котов. Холодильник

– Какая потрясающая белизна! Дмитрий Панасевич восхищенно смотрел на холодильник. – И сколько неведомых тайн она хранит в себе. Домашний рефрижератор ласково урчал. – А что, если попытаться открыть эт

Юрий Дьяков

Наблюдения и выводы Висит ковёр и стену украшает. Два лебедя на том ковре и пруд. Спать по ночам он вовсе не мешает: Ведь лебеди молчат, а не орут. Сварил я суп и выпил кружку чаю, Я каждый день три р

Светлана Маляшева-Эльтерман

Фонарь у танцплощадки в Монашеском ущелье Я что вам, нанимался на работу, – тому мигни, другому посвети? Стою по стойке по своей охоте, всё для того, чтоб вы могли пройти; пройти и не упасть, и не спо

留言


bottom of page