Елена Галустова. СЕВЕРНЫЙ РЕЧНОЙ ВОКЗАЛ.


Северный речной вокзал наконец-то открыли после длительной реконструкции! И неудивительно, что все внимание краеведов, историков и журналистов приковано к этому важному для Москвы событию.

Уже написано множество статей, заметок и репортажей, проведены научные изыскания и описаны все архитектурные диковинки здания-корабля. Кажется, что не осталось ни одного сантиметра пола, потолка, стены или окна, не попавшего под пристальное внимание исследователя.

И все же не стоит забывать, что эта архитектурная жемчужина сталинской Москвы стала легендой уже в год своего открытия, в 1937-м. Размах и формы портового вокзала поражали воображение современников, да и сегодня мощь и в то же время изящность многотонной конструкции вызывает восхищение и даже легкую зависть современных зодчих.

Во всякой большой стройке периода первых пятилеток советского государства принимали участие инженеры, проектировщики, художники, архитекторы, простые рабочие, имена которых затерялись или были со временем забыты. Химкинский речной вокзал (таково его первоначальное название) не стал в этом смысле исключением, да и само возведение здания породило массу мифов. Отчасти этому способствовало то обстоятельство, что канал Москва – Волга строили заключенные Дмитлага (Дмитровского исправительно-трудового лагеря), который находился в ведении НКВД, и, по понятной причине, проект строительства был засекречен.

Что же до сих пор вызывает массу вопросов при взгляде на детище архитекторов Алексея Рухлядева и Владимира Кринского? Попробуем разобраться, опираясь на уже опубликованные материалы, рассказы краеведов и воспоминания местных жителей. Это будет своего рода альтернативный путеводитель, который, разумеется, не претендует на непреложную истину, но без которого рассказ о здании-корабле будет неполным.

Прогулка без скучных фактов


Честно говоря, до последнего не верилось, что его откроют в практически первозданном виде: почему-то ожидалось что от былого величия останется только коробка, а внутри поселятся лампы дневного света, которые будут ехидно подмигивать через алюминиевый стеклопакет оконного проема. Хорошо, что этого не произошло. Очень тяжело расставаться со светлыми


воспоминаниями.

Для меня Северный речной вокзал – еще одна счастливая краска моего детства. В выходные мы с дедом садились около дома в троллейбус и через полчаса уже радостно шагали по аллее, в конце которой возвышалось похожее на корабль здание. Чаще такие прогулки бывали летом в солнечную погоду, оттого «кораблик» в моей детской памяти остался ярким и светлым. Справедливости ради, стоит отметить, что здание вокзала никогда не было сливочно-белым как сегодня, преобладали серые тона, но от этого он выглядел не менее торжественным.

И пока ожидался катер и поедалось эскимо, дед, профессиональный военный и далекий от архитектуры человек, рассказывал мне о строительстве канала Москва – Волга, о том, как это было важно для страны особенно в военные годы. Мне интересно было рассматривать «тарелочки» с изображением самолетов и якорей и слушать о полярных экспедициях, о походе «Красина» и подвиге «Варяга» (то, что на медальоне изображен не

«Варяг», а «Марат» я узнаю значительно позже).

Речные прогулки для меня, маленькой девочки, мечтавшей быть ни много ни мало моряком, были настоящими приключениями, о которых можно часами рассказывать во дворе розовощеким подружкам и мальчишкам со сбитыми коленками. Я взбиралась на коробку песочницы, как на трибуну, и с умным видом, подражая деду, рассказывала о Чкалове и Молокове, о морских баталиях и фашистах (для советских детей фашизм навсегда остался главным врагом), по ходу добавляя что-то от себя – не всегда к месту, зрители скучали, и мой бенефис заканчивался уже на третьей минуте выступления.

Стоит ли говорить, что это место я полюбила раз и навсегда, оттого было больно смотреть, как осыпается у «кораблика» штукатурка, кренится фасад, зияют дырами окна-иллюминаторы, а трюмы-подвалы забиты фанерой –

Здание Северного Речного вокзала. Шпиль.

бесславный конец множества кораблей-тружеников. И только наличие звезды на шпиле давало хоть какую-то, пусть смутную, надежду на возрождение. В обычной практике с утилизированных кораблей снимают все знаки отличия, а здесь звезда по-прежнему горит на солнце, и пусть не так ярко как прежде переливаются на ней уральские самоцветы, но она есть, она на месте!




Звезда со Спасской башни и часы Воскресенского собора



При реставрации здания Речного вокзала представилась возможность рассекретить ряд документов, относящихся к его строительству, а вместе с тем развеять ошибочные представления, сложившиеся вокруг архитектурного проекта.

Сегодня главным мифом Северного речного вокзала считается то, что шпиль здания украшает звезда, некогда венчавшая Спасскую башню московского Кремля. Искусствоведы утверждают, что звезда на здании Речного вокзала ничего не имеет общего с кремлевской, и в качестве основного доказательства приводят тот факт, что главное здание архитектурного ансамбля было открыто весной 1937 года и его шпиль уже украшала звезда, тогда как с башен Кремля все звезды демонтировали только осенью того же года.

В качестве аргументов также приводятся чисто технические расчеты о разнице в расположении, соединении и сечения лучей. Доказательством считается и то, что обе звезды были выпущены разными заводами (хотя и нет опровержения, что один заказ могли поручить двум группам инженеров), и, наконец, утверждение самого архитектора Рухлядева, что он планировал украсить шпиль своего детища звездой, по типу кремлевской.

И если все так очевидно, то откуда появилось иное мнение? И так ли неправы те, кто утверждает обратное?

Понятно, что подобные слухи могли появиться не раньше октября 1937 года, когда демонтированные кремлевские звезды перекочевали в запасник. Приверженцы этой версии также настаивают на том, что ничто не мешало ЦАГИ изготовить второй комплект кремлевских звезд (например, на случай поломки при монтаже и пр.), возможно, и с несколько измененным дизайном для главной башни Кремля, и вот эта, запасная, как раз пришлась впору символу Химкинского водохранилища.

Удивительно, но в книге «Архитектура канала Москва – Волга», выпущенной в 1939 году издательством Всесоюзной Академии архитектуры, нет никакого упоминания о звезде в статьях ни самого Алексея Михайловича Рухлядева,

ни его коллег.

Не опровергнута до сегодняшнего дня и версия о том, что часы или их часть в виде часового механизма были перемещены на башню Речного вокзала с колокольни Воскресенского собора в Волоколамске. На это указывает и тот факт, что в 1930 году собор был закрыт, и часы потеряли свою актуальность как часть волоколамского ансамбля. В 1940-е годы на территории храма был размещен лагерь для военнопленных, затем, вплоть до начала 1960-х, собор долго оставался заброшенным, но были там часы или нет, неизвестно.

Более того, выяснилось, что нынешние башенные часы Речного вокзала заметно отличаются от проектных набросков Алексея Рухлядева.




Фарфоровые «тарелки» Натальи Данько



Определенную долю торжественности