Ефим Гаммер. ИЕРУСАЛИМСКИЙ СКАЗОЧНИК

В Иерусалиме, на улице царя Давида, живет старый-престарый человек. С незапамятных времен его величают Сказочником. Изо дня в день он сочиняет сказки, и за это все его любят. Более того, хотят, чтобы он сочинял сказки также о них. А это не так просто. Ведь человеку, о котором сочинена сказка, она не обязательно понравиться. И он скажет: «Какой же ты писатель, если не способен написать обо мне хорошую сказку?» Следовательно, чтобы быть настоящим писателем надо писать хорошие сказки, притом так, чтобы они нравились всем, кто хочет стать сказочным героем. А кто хочет? Ты? Но ты еще не попросил иерусалимского Сказочника написать о тебе. А кто попросил? Гномик Икс, затем гномик Игрек, следом за ними гномик Зет и вся развеселая компания гномиков. Интересно? Что ж, не то еще будет, когда ты начнешь читать про их приключения. Начнешь? Ну конечно, начнешь! Куда тебе деваться от такой интересной книжки?




ИЕРУСАЛИМСКИЙ СКАЗОЧНИК

1


В Иерусалиме, на улице царя Давида, живет старый-престарый человек. С незапамятных времен его величают Сказочником. Он ходит от дома к дому, стучит в бубен, и громко-громко, до звона оконных стекол, кричит:

– Покупаю давние, неизвестные мне сказки. Сочиняю современные. Меняю поломанные игрушки на новые! Рассказываю невероятные, но почти правдивые истории!

До сих пор никто не видел, чтобы сказочник купил хоть что-нибудь. А вот игрушки он на самом деле меняет, поломанные на новые. И истории рассказывает, удивительные истории. Послушать его – это сразу стать умнее. Послушать его – это сразу повзрослеть на год или два. А кто хочет стать умным‑преумным и повзрослеть, скажем, сразу лет на десять-двадцать, тот должен ходить за Сказочником, не отставая, и слушать все его фантастические рассказы без перерыва.

Я хотел быть умным-преумным, хотел быть взрослым-превзрослым. И поэтому ходил по улице царя Давида за Сказочником изо дня в день. Слушал его истории. Умнел и взрослел. И незаметно для себя превратился в представительного мужчину пожилого возраста. И как положено в этом возрасте, потерял все волосы на голове, зато приобрел шикарную бороду. Ни дать ни взять – дедушка!

Жить без волос на голове не самое большое удовольствие. Холодно. Зато с бородой – приятно. Все тебя уважают. Уступают место в автобусе. А если чихнешь, разом кричат: «Будьте здоровы!»

А я здоров, даже когда чихаю. Ведь мне на самом деле семь лет, хотя выгляжу на все сто. Вот это – великое чудо! Люди думают, что мне сто, а мне всего семь. И при этом – при всем своем богатырском здоровье – я умный‑преумный. Умнее не бывает!

И знаете ли вы, до чего я додумался? Нет, этого знать вы не можете. Вам совсем немного лет от роду, на голове у вас еще не выпадают волосы, и борода на лице не растет. А я потерял все волосы, отрастил бороду и заодно столь же могучий ум. И додумался до невероятного. «Если я взрослый, – пришло мне на ум, – то почему я без машины? У каждого взрослого – своя машина. Пора и мне иметь».

Пошел я в магазин детских игрушек.

Обращаюсь к дяде продавцу:

– Дайте мне машину с моторчиком.

– Какой марки? – спрашивает он. – У нас выбор богатый.

– А вот эту, американскую, «Форд». Мой папа катается на такой. И я хочу.

– О! – удивился дядя продавец. – У вас есть папа?

– И папа, и мама, и дедушка.

– Дедушка? – пуще прежнего удивился дядя продавец. – У вас есть дедушка?

Какой глупый дядя продавец! Как он не понимает, что если есть я, значит у меня должен быть папа, должна быть мама и должен быть дедушка. Как мне без дедушки? Кто мне в этом случае будет покупать мороженое, когда мы идем в кино?

– Есть у меня дедушка, – сказал я дяде продавцу. – А у моего дедушки есть папа – мой прадедушка.

Дядя продавец всплеснул руками:

– Смотрите на него! У этого дедушки есть прадедушка! С ума сойти!

Сгрудились вокруг меня и другие дяденьки продавцы, разглядывают, как диковинку.

– Не может быть! У дедушки – прадедушка!

А потом помчались за хозяином магазина, чтобы и он полюбовался мною – негаданным иерусалимским чудом.

– Где дедушка, у которого есть прадедушка? – послышалось из его кабинета.

– А вон там он – собственной персоной! – доложили ему дяденьки продавцы.

Я стоял у прилавка, ждал их возвращения и не понимал, что их так поразило.

Наконец дяденьки продавцы появились. И не одни, а с новенькой машиной «Форд», упакованной в большую коробку с красивыми этикетками.

– Хозяин магазина приказал! Дедушке, имеющему в столетнем возрасте прадедушку, вручить бесплатно детскую машину. С моторчиком. И сказать ему большое спасибо за то, что он жив и здоров.

Я поблагодарил их за подарок и спросил:

– А где же сам хозяин магазина? Я хочу ему тоже сказать спасибо.

– Хозяин магазина не может к вам выйти. Он плачет от счастья, что у вас есть дедушка и прадедушка. У него никого нет. Ни дедушек, ни бабушек. Их всех убили фашисты в концлагере Освенцим.



2


Вышел я на улицу, сел в свой маленький «Форд», включил зажигание. И поехал.

Но тут подбегает ко мне полицейский, усатый-преусатый.

– Куда вы собрались, дедушка?

– Покататься!

– Нельзя, дедушка!

– Как нельзя?

– Нельзя на детской машине кататься по проезжей части! Выруливайте на тротуар. И там катайтесь. А то остановили нам все движение. И не стыдно вам, дедушка?

– Мне не стыдно, – засмеялся я. – Потому что я совсем не дедушка. Мне всего семь лет. А что борода у меня преогромная, так на это не надо обращать внимание.

– Ах не надо обращать внимание? – полицейский протер глаза. – А вы мне не указывайте, дедушка, на что обращать внимание, а на что не обращать. Мне кажется, вы что-то путаете по старости со своим возрастом. И все же, даже для очень стареньких дедушек, правила дорожного движения такие же, как и для семилетних детишек. А не согласны, так платите штраф.

– Какой штраф? – смутился я. – Нет у меня денег, и никогда не было.

– Тогда попросите внуков. Пусть они заплатят за вас.

– Нет у меня и внуков! – вскричал я. И вскричал вполне справедливо: какие могут быть у меня внуки, когда мне семь лет?

Но мое возмущение не остановило усатого полицейского.

– Но есть у тебя кто-нибудь помладше? – полюбопытствовал он.

– Есть! Сестричка! Правда, ей всего четыре годика.

– Вот она и заплатит штраф! – твердо произнес полицейский и тут же сконфузился из-за того, что сморозил глупость.

– У нее тоже нет денег, – пояснил я и надавил на педаль газа, оставив онемевшего полицейского далеко позади.



3


Лечу себе по шоссе, жму на педали, жму-жму-жму. Выскакиваю на Иерусалимский спуск, и вниз по нему. Из «сухопутного» города к Тель-Авиву и Средиземному морю.

На пляже тишина и спокойствие. Солнышко светит. Вода манит. И машина моя, превратившись в амфибию, смело устремилась в море.

Гребной винт крутится, вода за кормой вспенивается. Покачиваюсь я на волнах, приближаюсь к острову. Ни одного человека на берегу – необитаемый остров! А если остров необитаемый, то на нем непременно отыщется пиратский клад.

«Плыви себе, дедушка семи лет, – говорю сам себе вслух, чтобы не было страшно, – открывай свои америки, как дядюшка Колумб».

Америк я, однако, не открыл. Не осталось, надо думать, неоткрытых америк. Но на необитаемый остров выполз. Почему выполз? Потому что морская вода проникла в мотор, он заглох, и мой «Форд» затонул у самого берега, на линии прибоя.

Выполз я на необитаемый остров. Осмотрелся. Никого! Что делать? Кого позвать на выручку? Приложил руки рупором ко рту, и ну кричать:

– Ау, люди!

Никто не ришел ко мне на помощь. И я усек: необитаемый остров потому и необитаемый, что людей на нем нет. А как без людей, подскажите, быть умным‑преумным? Как быть взрослым или ребенком? Никак! Что же остается? Остается – искать пиратский клад. Вот я и кинулся к ближайшей пещере, надеясь его там обнаружить. А кто ищет, тот всегда найдет, как поется в старой песне. Я и нашел – настоящий пиратский клад в настоящей пиратской пещере. Причем клад охранял, держа на плече саблю, настоящий пират, лет пятидесяти, с повязкой на глазу, но без усов и бороды.

Сидит пират на сундуке с драгоценностями, держит на коленях мешок, разрисованный небесными звездами, болтает ногами.

– Здравствуйте! – поприветствовал я пирата.

– За чем пожаловал, дедушка?

– Я не дедушка.

– Все равно грабитель с большой дороги.

– С магистрального шоссе, – поправил я пирата.

– А что это такое? – изумился он.

И тут выяснилось, что сидит пират на сундуке и охраняет клад почти уже триста лет. И знать не знает, что такое магистральное шоссе, автомобили, самолеты, компьютеры. Ничего не знает из современной жизни, только помнит: в сундуке драгоценности, и он никому их не отдаст.

Вытащил пират из мешка старинный пистолет, навел на меня.

А я не испугался. И показал ему длинный «нос».

Он тоже не испугался. И нажал на спусковой крючок.

Из ствола выскочил букетик цветов.

– Подарок! – сказал пират.

– За что? – спросил я.

– За уважение, – ответил пират. – Такой древний дедушка, а поздоровался со мной первым.

– Ты старше, – попытался я объяснить ситуацию. – Тебе, наверное, пятьдесят.

– Триста пятьдесят!

– Мне всего семь.

– А выглядишь на сто.

– Это из-за бороды.

– А у меня борода не растет, – печально вздохнул пират. – Триста лет сижу на сундуке, хоть бы на сантиметр выросла! Так нет! Не растет! И все друзья‑пираты посмеиваются надо мной: триста пятьдесят лет человеку, а ни усов, ни бороды.

– Давай меняться! – загорелся я. – Я тебе бороду, она мне уже порядком надоела, а ты мне что-нибудь другое.

– Сундук с драгоценностями не отдам. Я его охраняю.

– Мне он и не нужен!

– А что тебе нужно?

– Что-нибудь вкусненькое. А то я ничего не ел с утра. Проголодался.

– Нет проблем! Чего хочешь? Жареную курочку? Вареную картошечку? Колбаску? Треску в томатном соусе?

– У вас все есть?

– Не у меня! А в мешке! Мешок, понимаешь ли, волшебный. Что захочешь, то из него и вытянешь.

– Вытяните мне самое вкусненькое!

Пират засунул руку в мешок и вытащил оттуда клубничное мороженое.

– Это годится?

– А шоколадного нет?

– Это? – пират вынул из мешка эскимо на палочке.

– Это! – сказал я, понимая, что мешок и впрямь волшебный. И попросил его в придачу к вкусненькому.

– Нет проблем! – сказал пират.

Он снял с меня саблей бороду, приклеил ее себе. А я стал обладателем волшебного мешка, из которого тотчас извлек воздушный шар и полетел на нем в Иерусалим.



4


Приземлился я в центре города, на улице царя Давида. И вижу: бегут ко мне со всех сторон дети, принимают меня за доброго иерусалимского Сказочника. А что? Чем я хуже? Мало ли я знаю теперь, после всех моих приключений, удивительных историй? Мало ли у меня в бездонном волшебном мешке подарков? Всего у меня с избытком!

С тех пор и хожу я по улицам со своим волшебным мешком. Раздаю подарки, рассказываю сказки.

Какие? Очень интересные. Хотите послушать? Слушайте!

«Жил да был на свете, в одной удивительной стране, необыкновенный человек…»

Впрочем, эту историю вы услышите в другой раз. Сейчас мне надо раздавать подарки.




ИЕРУСАЛИМСКИЙ СКАЗОЧНИК

И ВЕСЕЛАЯ КОМПАНИЯ ГНОМИКОВ



Итак… Жил да был на свете, в одной удивительной стране, необыкновенный человек. Гномик Икс. Из всех насущных желаний он выбрал самое простое. Какое? Это не секрет: гномик Икс хотел жениться.

Так в чем же дело? А дело в том, что он хотел жениться не на ком-нибудь, а непременно на первой красавице королевства. Правда, как это сделать не знал.

Вот и обратился ко мне, иерусалимскому Сказочнику.

– Помоги!

– Как тут поможешь? Ты даже с ней не знаком. Да и росточком не вышел. Какой из тебя муж, когда ты ей по колено будешь?

– А ты придумай что-нибудь. Или у тебя шарики в голове уже не крутятся?

– Что я, сказочник, могу придумать? Разве что сказку…

– Ну и придумай. А я буду считать, что все так и случилось со мной, как в сказке. И другим гномикам расскажу. Пусть их завидки берут.

Шарики у меня еще крутились. Я подумал-подумал, и придумал – надо же помочь человеку! А потом, когда эта сказка стала передаваться из уст в уста и превратила гномика Икса в чрезвычайно популярную в народе личность, привалил ко мне его братец Игрек… С той же настоятельной просьбой:

– Придумай что-нибудь и сочини!

Пришлось сочинять и про него.

А потом…

Потом навалилась на меня вся компания гномиков этой необыкновенной страны.

– Придумай что-нибудь и сочини!

Куда от них денешься? Не отвертишься!

Каждому хотелось в сказку. И мне ничего другого не оставалась, как их туда и отправить, чтобы не надоедали.




ГНОМИК ИКС И ПЕРВАЯ КРАСАВИЦА



Гномик Икс решил жениться. На первой красавице королевства.

И женился бы. Но...

Первая красавица королевства была значительно выше его ростом.

Что тут поделаешь? Ничего не поделаешь. Надо подрасти.

А как подрасти? Он ведь гномик, росточком не выше пятидесяти сантиметров.

Другой бы растерялся. Но не таков наш гномик Икс. Он пригласил на помощь младшего брата по прозвищу Игрек, взобрался к нему на плечи, надел долгополое пальто и вышел на площадь.

Здесь и провозгласил, что предлагает руку и сердце первой красавице королевства.

Прохожие посмотрели на его руку и не увидели ничего особенного. Профессор Рентген заглянул через волшебное стеклышко в его грудную клетку – туда, где спрятано сердце, и не увидел ничего особенного.

Тут и первая красавица королевства, привлеченная призывами к замужеству, тоже полюбопытствовала. Она наклонилась с балкона, ухватила гномика за рукав пальто и потащила к себе наверх.

Велико же было ее удивление, когда вместо одного гномика перед ней оказались сразу два – Икс и Игрек, и оба маленькие, чуть выше ее колена. А два, понятное дело, не один. За двух гномиков сразу замуж не пойдешь даже при большом желании.

И что? Да ничего. Просто все могло решиться по-другому, если бы в этом королевстве имелось в наличии две первые красавицы. Но двух первых красавиц в этом королевстве не предусматривалось.

Вот и остался гномик Икс без жены, а первая красавица королевства без мужа. А гномик Игрек отправился в путешествие и поступил на математический факультет университета.

2 просмотра0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все