Лопатина Елена Михайловна

Колька и вороненок


История эта зародилась еще в восьмидесятых годах. Был у меня друг Колька, веселый, а какой выдумщик! Иногда такое он навыдумывает, что и сам потом путается, было это или не было вовсе. Любили мы с ним бродить по лесной березовой роще: красота вокруг, воздух чистый, а птиц – видимо-невидимо. Вдруг смотрим: воронье гнездо кто-то разорил, все яйца побил, лишь одно целехоньким осталось. Колька его взял и к отцу в голубятню пристроил. Григорий Павлович и подумать не мог, что сын такое отчудит.

Отец у Кольки строгим был, всем от него доставалось, одного Кольку жалел, младшенький потому что, вот и разбаловал. А когда ему дорогая голубка черного вороненка вылупила вместо племенного голубя, вот уж он рассерчал-то… Думали, Кольке точно достанется, а нет, и тут пожалел, отдал вороненка и сказал:

– Раз взял, значит сам за ним и ухаживай. Пора за свои поступки ответ нести. А если не выкормишь птенца, накажу! Мы в ответе перед нашими братьями меньшими, тем более черный ворон славится большим умом и сообразительностью. Верным другом тебе будет, если ты его, конечно, вырастишь.

– Конечно, выращу, зря ты во мне, отец, сомневаешься. Он будет самым сильным и красивым вороном! Я его Гришкой назову, как моего одноклассника, который задирается. Пусть знает, как меня и моих друзей доставать, – радостно ответил Колька. Уж очень он боялся, что его строго накажут за такой проступок, а тут, можно сказать, легко отделался.

Так и появился у Кольки новый друг, Гришка. Красивая птичка получилась, вся как смоль черная-черная, перья на солнце всеми цветами радуги сияют. А умный какой, разговаривать по-человечьи умел. Какое слово услышит, тут же его повторяет. Выдавал Кольку по-страшному, хоть и любил его больше всех. Птица же, что с нее взять, у них мозги совсем по-другому работают, не как у людей.

Вот как-то Колька, вместо того чтоб домой идти уроки делать, решил все сугробы большие возле школы облазить. Зима тогда суровая выдалась, долгая, а снега навалило выше человеческого роста. Одноклассники Кольке кричали, что провалится, только он, как всегда, никого слушать не хотел. Залез в самую глубь и провалился по пояс. Выбраться самостоятельно не может, кричит на всю округу, помощи просит. Его Гришка услышал, стал кричать не птичьим голосом, за друга беспокоиться.

Одноклассники сжалились над птичкой и пришли на выручку Кольке, только достали его без одного валенка. Сколько ни пытались ребята извлечь его из-под снега, ничего у них не получалось. Расплакался Колька: как босым домой возвращаться, ведь зима на улице, кругом снег. Кто его умным назовет? И дома появиться в таком виде стыдно, отец только что новые валенки ему приобрел. А одноклассники нет чтобы пособолезновать, наоборот, потешаться над ним стали.

– Ха-ха-ха! Колька в сугробе застрял и обувь растерял! Колька – растеряшка, мокрая рубашка!

Запомнил ворон эти слова и, пока Колька придумывал новую выдумку, все отцу и донес. Приходит он домой, а отец хмурый сидит, недовольно на сына посматривает, усы на палец накручивает.

– Ну, что скажешь? Где валенок посеял, почему босой домой явился? – сердито спросил Григорий Павлович.

– Папа, ты мне не поверишь. Только уроки закончились, я быстрее домой пошел. А тут целая стая бродячих собак набежала, да давай меня за валенки грызть. Самый большой пес валенок с меня стянул, я пытался его догнать, но ты же сам знаешь, собаки быстрее людей бегают. Я покричал, поплакал, а делать нечего, пришлось так домой воротиться. Я ж в чем виноват? – пожал плечами Колька.

– Вот же выдумщик! И не стыдно тебе? Быстро надевай валенки брата и пошли твой сугроб проверять, там, где ты по пояс провалился, – качая головой, раздраженно пробормотал отец.

– А ты откуда все знаешь? – испугано поинтересовался Колька, переобуваясь на ходу.

– Мне положено все обо всем знать. Ну а ты за свой обман на неделю вместо брата матери в хлеву помогать будешь. И только попробуй отлынивать, накажу! – пригрозил Григорий Павлович.

– Но, папа?

– Я все сказал, в другой раз знать будешь, как отца обманывать.

Так у Кольки вся неделя в делах и прошла. Но, к сожалению, так ничему его и не научила.


Двойка

Получил как-то Колька двойку за четверть по математике, много уроков прогулял и на важную контрольную не явился. Наша учительница, Валентина Яковлевна, даже не думая двойку ему выставила, такую огромную, на весь дневник, чтоб всем она издалека видна была. Да к тому же замечаниями весь дневник красной пастой исписала, чтоб родители вразумили ребенка. К учебе, так сказать, любовь ему привили. Испугался Колька такой красочный дневник домой нести, да и выкинул его по дороге в большую канаву. А вороненок всегда друга возле школы на верхушке старого дуба поджидал, увидел, что тот дневник выбросил, подлетел, достал из канавы да довольный домой его и притащил. Как назло, Григорию Павловичу первому дневник на глаза попался. Как же он бранился… Хорошо, Колька, как всегда, домой после школы не торопился. Воротился, когда отец уже поостыл маленько и понять не может, почему все на него недовольно посматривают. Лишь один вороненок весело клювом пощелкивает, в глаза заискивающе поглядывает.

– Ну, что у вас опять приключилось? Неужто старший брат Борис что-то учинил? – спросил ничего не подозревающий Колька.

– А что я сразу? В отличие от тебя, у меня за четверть все оценки положительные, – с обидой произнес брат.

– Вам уже Валентина Яковлевна все донесла? Да она на меня с первого класса взъелась. Не понимаю, почему она мне двойку поставила, – стараясь оправдаться, испуганно залепетал Колька.

– А может, потому что ты прогуливал и уроки не учил? – спросила негодующе мама.

– Она и это вам рассказала? – округлил глаза Колька.

– Да нет, дневник твой нам все поведал, весь краснотой рябит, – недовольно произнес папа.

– Не может такого быть, я его далеко от дома выбросил. Как вы его нашли? – покраснел от стыда Колька.

– Неважно. Пока двойку не исправишь, не видать тебе на день рождения велосипеда, – строго ответил Григорий Павлович, не выдавая ни о чем не подозревавшего ворона, который бережно проводил клювом по своим черным как ночь перьям, сидя у него на плече.