Михаил Эндин

Сумерки


Я не роботоподобен и не работоспособен нынче вечером. В окно лезут сумерки. Ограда у Таврического сада еле видится. Темно. Фонари ещё неявны. Я уже не строю планы на вечерние часы. На руке — часы ручные. Ходят стрелки заводные мягкой поступью лисы. Взять бы время на поруки. Я протягиваю руки — тень бросается ко мне. В полусумраке квартиры отражаются картины чертовщиной на стене. Мир почти фантасмагорен, может, пьян, а может, болен, может, просто недосуг разобраться ночь ли, день ли. Фонари, ограда, тени, Блок, блокада, Петербург...



Межсезонье


…о весне да о весне... мне увиделось во сне или же спросонья показалось, что весна для меня уже тесна в это межсезонье. Тучи по небу плывут, были там, а нынче тут, чернотой пугая. Покатился гром, грозя, и уже никак нельзя убежать от края... ...края города, окна; за окном лежит страна, вообще — планета. У планеты нынче день... по земле крадётся тень в ожиданьи лета. Лето прячется ещё, укрывается плащом тучным и дождливым. Я заглядываю в даль, мне доступную едва ль, взглядом торопливым — вдруг увидятся в дали солнце, море, корабли, пляжная истома? ...о весне да о весне... мне покажется во сне и спросонья снова, что весна уже тесна, что весною жизнь красна, но краснее — летом. Тучи по небу плывут, были там, а нынче тут — не хочу об этом.



Уже декабрь...


Уже декабрь и, стало быть, зима, а я ещё и осени не прожил, всё суетился и сходил с ума, не утеплил, как водится, дома и зимний гардероб не преумножил. Ещё меня волнует листьев медь, не занесённых первым лёгким снегом. Что остаётся? — только песни петь об осени, поскольку я и впредь, останусь непрактичным человеком. Сентябрьский дождь, неблизкая гроза — последний выдох про́житого лета, желтеющих деревьев чудеса и слышимые мною голоса звучащие — и Пушкина, и Фета. Я всё ещё в осеннем мире том, где мне знакомы улицы и лица, где стынет мой неутеплённый дом, где птицы улетают, чтоб потом однажды непременно возвратиться.


33 просмотра0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все

Памяти Леонарда Коэна Я ночами сплю прерывисто и чутко, реагирую давно на каждый шорох, просыпаюсь и раздёргиваю шторы. Двадцать лет я – в ожидании чуда. Я пока не представляю чётко моё чудо, что оно

(серия полотен К.Писсаро) «Бульвар Монмартр. Утро. Облачная погода». (Масло. Холст. 73х92). Тысяча восемьсот девяносто седьмого года мая второго спустилась ты в этот подвал, в это кипение грусти, а п

Я посетил страну, я видел свет, струящийся от моря и до окон и к морю возвратившийся отскоком; он ту страну, как паутину, свил. Там -тополя, одетые во френч пирамидальный. Мороки из специй. Там речь о