Ольга Грушевская. ГОЛУБЬ И ЛЮДИ

…И вот от стаи суетливых и замызганных привычных птиц, живущих тихо и потешно,

над сетью улиц, мелким дождичком обрызганных, дежурный голубь отделяется поспешно.

Виктория Измайлова


Уложив детей, молодая женщина вышла на кухню и подошла к окну. Мысли беспорядочно роились у нее в голове, выливаясь в нечто неопределенное, и она чувствовала себя очень усталой. Она посмотрела на окна дома напротив, затем на верхушки деревьев, а потом вниз – во двор, где стояли машины. Переводя взгляд с машины на машину, она внезапно вспомнила, что свою машину оставила за оградой, поскольку торопилась домой, и теперь хорошо было бы спуститься и припарковаться у дома, как положено.

Она вздохнула – на улице стояла осень, было мокро и выбираться из дома совсем не хотелось. Она заглянула в гостиную: там тихо бурчал телевизор, а в кресле мирно дремал муж. Конечно, можно было бы его разбудить и попросить об одолжении, но тогда бы он начал вздыхать, кашлять, нарочито долго одеваться, задавать множество лишних вопросов и намекать на ее неорганизованность.

«Нет, лучше сделать самой», – решила молодая женщина и пошла в холл натягивать куртку и сапоги.

Лифт гулко стукнул дверями, мягко щелкнул замок парадной двери, и молодая женщина оказалась на ночной улице, напротив нее назойливо светилась большая неоновая вывеска: «Клиника зубного искусства».

Молодая женщина застегнула молнию до подбородка, накинула капюшон на длинные светлые волосы и быстрым шагом направилась к воротам ограды. Она ловко открыла большой подвесной замок, распахнула створки ворот, наспех закрепив их металлическими штырями, а затем двинулась к своей машине, пикая на ходу сигнализацией.

Улица была пустынна и сумеречна в неярком свете уличных фонарей.

Подойдя поближе и уже собираясь забраться в машину, женщина обратила внимание на темный округлый предмет на капоте у лобового стекла. Обогнув машину, она пригляделась и обнаружила, что это была птица, а точнее – голубь.

Женщина пожала плечами и неуверенно сказала: «Кыш…»

Голубь не шелохнулся – он смотрел в пустоту.

Женщина нахмурилась и решила, что обратилась к нему слишком тихо и вежливо, а потому сказала чуть громче: «Кыш! Ну-ка, кыш, кому говорю!»

Голубь моргнул одним глазом, однако не шелохнулся и на этот раз.

Женщина еще больше нахмурилась. Затем она подняла руку и слегка махнула в сторону птицы: «Иди, говорю тебе, кыш!»

Нет, голубь не шевелился: он только импульсивно дернул головой в сторону женщины и снова застыл.

Возмущенная птичьим пренебрежением, женщина энергично замахала руками и гневно воскликнула: «А ну, лети отсюда, мерзкая птица! Лети, лети!»

Голубь завращал глазами, однако лететь никуда не собирался.

Женщина задумалась, а затем зачем-то покрутила головой.

Оказалось, что крутила головой она не зря – именно в эту минуту мимо нее проходил высокий молодой человек в широких штанах и яркой куртке.

– Зря стараетесь, – проговорил он. – Эта птица уже давно здесь торчит.

Женщина обрадовалась: быть может, хоть кто-нибудь ей поможет согнать бестолковую птицу, а потому она приветливо улыбнулась и поспешила спросить:

– А вы случайно не знаете, почему она здесь торчит?

– Она здесь торчит, потому что сидит, – через плечо бросил парень, не останавливаясь

– А вы что… тут уже проходили? – прокричала женщина в спину прохожего, все еще надеясь на его участие.

– Был, – прозвучал удаляющийся голос. – Мимо шел. Час назад. Иду обратно...

Парень скрылся из виду, и женщина вновь осталась одна.

Она тяжело вздохнула и вновь посмотрела на голубя.

«Может быть, он греется, – подумала она уже с некоторой жалостью, – как это делают уличные кошки».

Эта мысль заставила ее поежиться: она замерзла и хотела домой, к тому же начал накрапывать дождь. Она посмотрела на часы – было начало первого. Женщина не выдержала, быстро забралась в машину и со словами «Ну, ты у меня погреешься!» завела мотор.

Машина тихо заурчала, однако шум мотора нисколько не испугал птицу: голубь по‑прежнему сидел на капоте как ни в чем не бывало.

Отчаявшись, молодая женщина чертыхнулась и гордо въехала в ворота с голубем на капоте.

Припарковав машину и заперев ворота, женщина готова была уже нырнуть в теплую парадную и забыть про упрямого голубя – да путь себе сидит хоть всю ночь! – как вдруг ощутила, что в ней просыпается непреодолимое желание довести дело до конца.

Молодая женщина была необыкновенно целеустремленной и всегда добивалась намеченных целей, поэтому она подобрала во дворе под деревьями длинную палку и уже с ее помощью постаралась спихнуть птицу с капота.

Нет, тот не улетал, и уже после нескольких бесплодных попыток, женщина внезапно поняла, что причина тому значительно проще и трагичнее: скорее всего, у бедной птицы застряли ноги в решетке. Как же она раньше не догадалась! Бедная, бедная птица! Ее следовало поскорее вытащить и оказать первую помощь, но взять птицу руками молодая женщина не решалась, поэтому ничего не оставалось делать, как все-таки обратиться к кому-то за помощью.

Позвать на помощь в этот час можно было только одного человека – маму. Та, к счастью, с недавних пор жила в том же доме, а точнее в том же подъезде и даже на том же этаже, что и молодая женщина – дверь напротив. Для многих, правда, такая близость могла бы показаться роковой, только не для нашей женщины. Она была активным современным человеком – деловым и общительным, и мама ей была просто необходима, ведь дома было двое детей.

Мама молодой женщины, надо отметить, была женщиной еще более энергичной, имела правильное воспитание, а потому всегда и сразу же откликалась на зов слабых и больных. Притом она была совой – ложилась спать поздно, любила делать все по ночам, поэтому она мгновенно откликнулась на зов дочери по мобильному телефону, спустилась с кухонным полотенцем в руках и высвободила, наконец, запутавшегося голубя. Это была победа!

– Победа! – воскликнула молодая женщина и захлопала в ладоши. – Здорово!

– Какие же вы все безрукие, – покачала головой мама, чуть морща нос и отстраняясь от птицы, – даже такому маленькому существу помочь не можете. Что уж о себе говорить.

Вот так голубь обрел себе уютное гнездо в картонной коробке в маминой квартире.


Через несколько дней молодая женщина спросила свою маму:

– А как поживает у тебя наш голубь?

– Да, по-моему, хорошо, – ответила ее мама, наклоняясь к коробке и заглядывая внутрь. – По-моему, просто замечательно. Хотя если он начнет летать, мне придется делать ремонт!

Дети молодой женщины были рады появлению в городской квартире представителя живой природы. Они бегали из квартиры в квартиру, хлопали дверями, носили крупу и воду – в общем, полностью погрузились в процесс ухаживания. Кроме того, оказалось, что у голубя еще и крыло было сломано.

Голубя принялись лечить всей семьей. Впрочем, все лечили по-разному, скорее по наитию, чем по науке, а точнее – кто, как умел и когда было свободное время. Каждый считал своим долгом подойти к коробке и с тревогой заглянуть внутрь – не умер ли пострадавший, но, обнаруживая у птицы признаки жизни, успокаивался и удовлетворенно возвращался к своим делам.

Однако строгая соседка по лестничной площадке, ветеринар по профессии, оказавшаяся невольным свидетелем шумной заботы большого семейства, обеспокоенно заметила:

– Друзья мои, положение тревожное! – Она не шутила и даже не улыбалась. – Городские голуби болеют орнитозом, – сообщила соседка молодой женщине, ее мужу, их детям, а также маме молодой женщины. – А это не шутки. Это приводит к легочным заболеваниям и прочим неприятностям!

– Какой ужас! – воскликнула мама молодой женщины. – Мы примем надлежащие меры!

– Да, но детишки уже начали ухаживать за птичкой, – попыталась возразить молодая женщина, – мы же не можем выбросить раненную птицу на улицу – там ее съедят кошки.

– Конечно! – согласилась мама. – Причем тут же!

– К тому же это было бы очень жестоко, да и непедагогично, – добавила молодая женщина.

– Да птица никому не мешает! – вставила мама. – Живет себе и живет.

– Тем более птица сама нас выбрала, – многозначительно сказала молодая женщина. – Это – знак!

– Магический, – робко подсказал муж и достал сигареты. – А как же орнитоз?

– Не знаю, – неуверенно пожала плечами мама, – орнитоз – дело серьезное, это не шутки шутить!

– Да... – задумчиво согласилась молодая женщина: слово «орнитоз» было для нее чем‑то крайне неопределенным и слишком научным. Никто из ее знакомых орнитозом не болел.

– Нечего думать, – категорически замотала головой соседка-ветеринар, – дети пусть только смотрят, и, желательно, из другой квартиры. Ну а вы, – тут она вновь строго посмотрела на молодую женщину и ее мать, – конечно, можете ухаживать, но только в одноразовых перчатках!

Женщины переглянулись: слова соседки-ветеринара почему-то казались им очевидным преувеличением, поскольку в этом случае забота о птице могла оказаться слишком уж хлопотной: одно дело быстро прийти на помощь и принять необходимые меры по спасению слабых и немощных, совсем другое – превращать заботу в часть своей жизни. Однако вслух они ничего не сказали, хотя и посмотрели украдкой на руки стоящего рядом с ними мужчины, мужа молодой женщины: интересно, а есть ли одноразовые перчатки такого большого размера?



Шло время, и однажды наступила суббота.

Вся семья: молодая женщина, ее муж, их дети, а также мама молодой женщины – собралась на дачу. Работы намечался непочатый край: сгрести лист, закрыть на зиму окна, дать распоряжения садовнику – и множество и других дел, о который знал только каждый из них в отдельности. По этим причинам они уезжали не на один или два дня, а почти на неделю, да и возможность была: у детей начались каникулы.

Суббота с утра была суматошной и нервозной, а потому, чтобы муж не задавал уточняющих вопросов «когда?» и «зачем?», он был вежливо отправлен вниз первым с большой поклажей – утрамбовывать вещи в багажник.

Вслед за ним появились дети: семилетний задумчивый мальчик и веселая светловолосая девочка лет шести.

Женская половина, молодая женщина со своей мамой, обещала появиться совсем скоро – через полчаса.

Мальчик вышел на улицу с машинкой с дистанционным управлением, девочке же была доверена особая миссия – ей выдали сумку на молнии, в которой мамиными гринписовскими руками был заботливо упакован в газетные подстилки больной голубь.

Девочка была резвой и жизнерадостной. Она выскочила из подъезда на осеннюю улицу, весело размахивая спортивной сумкой с голубем, очевидно, неосознано создавая ему иллюзию полета.

Шло время. Муж семейства курил и нетерпеливо посматривал на часы. Игрушечная машинка сиротливо стояла в стороне, а дети собирали охапки влажных желтых листьев и подбрасывали в воздух. Листья падали медленно и пахли дождем. Дети закидывали головы назад и сквозь падающие листья пытались увидеть в небе самолет. Так они играли долго.

Молодая женщина и ее мама через полчаса не появились – дел по дому было слишком много, и все они были не очень простыми, поэтому вышли они лишь через два часа, навьюченные дополнительными сумками и кулечками, взбудораженные и раздраженные. Сумки и кулечки сложили к другим вещам, забив до отказа багажный отсек большого мужниного внедорожника.

К этому времени дети, уже уставшие от ожидания, грустно сидели в машине вместе с не менее грустным папой.

Наконец машина тронулась и все семейство отправилось в путь.


Путь предстоял недолгий – всего час езды, если без пробок. Однако за этот незначительный промежуток времени произошли значительные события.

В дороге молодая женщина принялась энергично и требовательно что-то обсуждать со своим немногословным мужем. Ох как ее раздражали его вечно невнятные ответы и неопределенные противоречивые объяснения. Ах как она любила, когда он с ней соглашался и не возражал – ведь и доводы у него всегда были какие-то несерьезные.

«Нет, – думала молодая светловолосая женщина, – нет, он так говорит просто мне назло, с ним так сложно!»

«Нет, – думала мама молодой женщины, внимательно наблюдавшая за ними с заднего сиденья, – нет, не договорятся! Лучше б меня спросили, ведь все так просто!»

Однако мысли ее вскоре были прерваны другими мыслями, более тревожными, и она озабоченно стала оглядывать вещи, до потолка громоздящиеся за спиной.

Наконец, она громко спросила:

– А где сумка?

Молодые люди примолкли и вопросительно оглянулись назад.

Мама повторила:

– Где сумка? Сумка с птицей?

Не медля ни секунды, а точнее в тот же момент, улыбающаяся маленькая девочка ловко извлекла необходимую сумку откуда-то из-под горы разноцветных вещей, словно и не расставалась с ней все время своего гуляния, и дернула за молнию.

Любопытная бабушка и не менее любопытные внуки и молодая женщина заглянули внутрь.

В тут же минуту в машине раздался громкий сдавленный вздох мамы молодой женщины, похожий на урчание водопада. Дети тягостно притихли.

На дне сумки лежал голубь – на боку, с перекошенными и растрепанными крыльями и ободранным хвостом, со свернутой головой – клювом к спине – и недоуменно вращал глазами.

– Это он что делает? – спросил задумчивый мальчик.

– Он ничего не делает, – прошептала притихшая веселая девочка. – Он хотел взлететь.

Мальчик снисходительно взглянул на свою сестру:

– Ты что, не видишь? Он не мог взлететь! Сумка ж закрыта.

– Ну и что, – упрямо сказала девочка, – а он все равно хотел. Хотеть же можно!

Мальчик прищурился и резко толкнул сестру в плечо, а затем быстро опустил руки в сумку и сделал попытку поставить голову птицы на место, причем сделать это без одноразовых перчаток

– Не трогай голову! – вскрикнула девочка. – Может, ему так удобно.

Однако у их бабушки были другие предположения, впрочем, как и у их мамы, а потому обе гневно перевели взгляд на мужа семейства.

Тот, не снимая рук с руля, повернулся и тоже заглянул внутрь сумки. Увидев перекошенного голубя, он пожал плечами. А что тут скажешь? Ни-че-го! Можно лишь предположить, что в момент затянувшегося ожидания мамы и бабушки маленькая резвая девочка устала размахивать своей сумкой с ценным грузом и передала ее папе, не сообщив о ее содержимом, а тот спокойно закинул сумку в общую кучу вещей и чемоданов. Так просто.

Муж отвернулся и еще раз растерянно пожал плечами. Но этого было не достаточно: общество ждало от него вразумительного и аргументированного объяснения. Девочка также с напряженным интересом смотрела на папу.

Но папа молчал, и молчал сосредоточенно, лихорадочно проигрывая разные варианты своих ответов и их последствий.


Через некоторое время, если не сказать уже через минуту, в машине стало душно и шумно, как в прениях на старомодном комсомольском собрании. Выступали все или почти все: маленький мальчик иногда смотрел в окно и разглядывал проезжающие машины.

В общем гвалте никто никого не слышал, да и не слушал, при этом каждый упорно пытался перекричать другого и донести свою мысль до окружающих, звучали требования и восклицания различного характера.

– Голубя жалко, надо его полечить… – угрюмо твердила маленькая девочка.

– Дайте голубя мне, пока он живой, я ему голову вправлю, – требовал мальчик, периодически отвлекаясь от проезжающих машин.

– А я тут при чем! Я даже не помню этой сумки! Я вообще не знал, что в ней! – восклицал муж семейства.

– Ветеринара! Нужна консультация ветеринара! Или домашнего доктора! По страховке! – безапелляционно требовала молодая женщина и, выглядывая из окна мужниного автомобиля, кричала: – Здесь где-нибудь есть клиника?

А мама молодой женщины многозначительного качала головой и в паузах обречено шептала:

– Я так и думала! Я знала! Я знала, что этим кончится, – а иногда и другое: – Даже птицу не пожалел!

При каждой новой реплике муж семейства спазматически вздрагивал. В надежде хоть как-то загладить допущенный промах, он при каждом удобном случае слегка поворачивался назад и правой рукой пытался оказывать первую мануальную помощь пострадавшему голубю, в то время как левой рукой все-таки старался управлять машиной.

– Что уж теперь, – возмущен