Ольга Грушевская рассказывает о книге «Внуково. "Московский писатель". В тени больших деревьев»

Обновлено: 7 авг. 2020 г.

Московский BAZAR: Когда и почему у тебя возникла идея написать книгу?

Идея написать книгу о «Московском писателе» зрела давно, да только путь от замысла к реализации, как правило, долгий. Лично я думала об этом последние лет десять, но ни времени, ни сил, ни духу не хватало. Моя мама, которая тоже родилась во Внукове, когда-то говорила: «Садись пиши, не теряй время!» – очень меня к этому побуждала.

И вот пару лет назад местная инициативная группа при поддержке Администрации Внуковского поселения проделала титаническую работу и наша именитая общественность, спокойно дремавшая за глухими заборами, была разбужена известием о том, что запущен издательский проект, уже собирается материал о первых легендарных поселенцах городка «Московский писатель» и пора откликнуться на призыв организаторов.

И вскоре правление ДСК «Московский писатель» и внуковская администрация обратились ко мне с просьбой стать руководителем и главным редактором проекта. Не хотелось, чтобы кто-то со стороны, не знающий ни наших традиций, ни особой атмосферы внуковского пространства, формально взялся за книгу – а такие попытки были, – и я не думая согласилась. Все понимали, что передать незабываемую внуковскую атмосферу может лишь тот, кто здесь родился, жил и дышал здешним воздухом, поэтому я активно взялась за работу.

И все же это, конечно, не только мое детище. Наша книга – результат многомесячных усилий большого творческого коллектива, который включает более тридцати пяти авторов, нашего прекрасного редактора-корректора Ирину Чижову и оформителя Ксению Огорелкову, а также издателя Анну Пласкееву из издательства «Гласность».

МВ: В книге собраны уникальные фотографии, письма, воспоминания, были ли сложности со сбором материала? Все ли родственники готовы были поделиться семейными архивами?

Да, было нелегко. Надо было «постучаться» более чем к тридцати потенциальным авторам – давним соседям или знакомым – и пригласить к участию в книге. Идея была принята настороженно, с сомнениями: кому такая книга нужна? Будет ли она кому-то интересна, кроме нас самих? Да и как сделать так, чтобы книга заинтересовала этот таинственный и неопределенный «широкий круг читателей», на который она нацелена? Потребовались огромная энергия и личная убежденность: увлечь людей, развеять сомнения и вселить уверенность в необходимости проекта, а главное – пробудить порыв души и сердца, в котором кроется глубокая благодарность нашим старшим. Мне, как руководителю проекта, надо было лично соприкоснуться не только с собственной семейной историей, но и прожить с каждым кусочек его прошлой жизни. Хочу поблагодарить тех участников, которые без колебаний подхватили нашу идею и мгновенно влились в проект, став верными помощниками и единомышленниками – их большинство!

МВ: Без сомнения, проделан титанический труд, особенно если учесть, что работу над книгой ты совмещала с основной работой. Никогда не возникало желания все бросить? То есть вопрос, собственно, а зачем тебе это надо, не возникал?

Я бы разделила вопросы: «желание все бросить» и «зачем все это надо». Они у меня не взаимосвязаны.

Начну с ответа на второй. Нет, вопрос, зачем мне это надо, не возникал. Я абсолютно четко и с полнейшей убежденностью знала и знаю, зачем нужен проект. Буду банальной до тошноты: нет прошлого – нет и настоящего, нет и будущего. Мы должны знать ушедшую эпоху, ее традиции, чтобы понять, откуда что берется, понять первопричины, корни, понять себя и осознать свою роль в собственной жизни.

Но отвечать на вопрос: «А зачем это надо?» – мне все же приходилось. За звучащей в нем неуверенностью скрывалась природная скромность наших авторов, их, на мой взгляд, нежелание выпячивать себя, рекламировать – то, что сегодня, к сожалению, встречается очень часто.

Но благодаря общим усилиям неуверенность вскоре исчезла, и мощным потоком хлынули воспоминания! Оказалось, что в сердце у каждого за семью замками хранился огромный багаж, который ждал своего времени.

«Села написать три строки, – говорила моя соседка – один из авторов книги, – а просидела всю ночь – не могла остановиться!» «А следует ли писать, как все дружили и ходили в гости?» – спрашивал другой автор. «А надо ли рассказывать о соседях?» – советовался третий. А о том, как на даче собирались к обеду, пили чай, какие готовили блюда?.. А о футболе?.. А про крокодилов?.. Пишите! Пишите все! Все детали важны! Чтобы по крупинке, по бисеринке создать незабываемое разноцветное полотно внуковской жизни. Так появились восторженные «Гении и красавицы» Нонны Голиковой, пронзительно-юношеская «Моя родина» Владимира Ильинского, яркое и звучное «Во Внукове живу…» Виктора Гусева, трогательная «Местность с перспективным названием» Марии Деевой, ироничное «Лоскутное одеяло» Сергея Шаповалова, художественная «Некрасовская, дом 20» Наталии Кузнецовой, драматичное «Все начиналось во Внукове» Елены Санниковой и многие другие статьи. Лаконичные и подробные, веселые и задумчивые; истории-эссе, истории-драмы, истории-откровения – совершенно разные, но объединенные общим свойством: каждая буква, каждое слово наполнены любовью.

Если же говорить о приложенных усилиях… Да, они огромны. И конечно, не скрою, порой охватывало отчаяние: не удавалась редакция, не получалось оформление, все шло не так, опускались руки. Подчас и уныние одолевало: сказывалась усталость, действительно, от усталости хотелось все бросить, казалось, проект непосилен и конца ему не будет никогда. А время поджимало.

Но мы справились в кратчайшие сроки, если учесть, что наша группа – редактор-корректор, оформитель и я – начала работать над книгой лишь в октябре 2018 года.

МВ: Не секрет, что современная молодежь, особенно самое юное поколение, не интересуется ни фильмами того периода, ни театральными постановками, для многих имя Любови Орловой ничего не говорит. Как ты считаешь, насколько необходимо пропагандировать эту страницу русской советской культуры?

Не столько надо пропагандировать, сколько рассказывать. Ведь это не только корни именно наших внуковских детей и внуков, которым это все близко по определению. Мы пишем о тех страницах истории, которые привнесли значительный пласт имен в нашу культуру и науку, и этот золотой фонд служит фундаментом для всех последующих надстроек. Не будем знать корни и традиции, мы девальвируемся как народ – будем без роду и племени.

Если ничего не делать – ни о чем не рассказывать, ни о чем не писать, не говорить с молодежью на те условно далекие темы, то мы вымрем, как динозавры. А то, что увлечь своими рассказами и историями можно, знаю по собственному опыту – сама многое узнала со слов знаменитого старшего поколения. Мои дети и широкий круг их друзей узнают с моих слов, и видно, что им интересно: они задают вопросы, спорят. Порой на их вопросы о том времени нелегко ответить…

МВ: Как ты считаешь, имело бы смысл ввести в школьное образование предмет, который будет рассказывать об истории кинематографа в нашей стране? Ведь эта культурная страница советской истории является неотъемлемой частью мировой кинематографии, и не секрет, что кино в жизни современного человека играет гораздо большую роль, чем книга. Может быть, стоит наравне с литературой изучать и историю кино? Ведь именно уроки литературы знакомят детей с русской литературой, с книгами, которые они, возможно, никогда бы и не прочитали, тем самым приучая детей к хорошей литературе. Может быть, точно так же стоит приучать детей к хорошему кино?

Совершенно уверена, что должен быть школьный курс «Истории искусства». Детям и подросткам необходимо знать азы этой области, чтобы они хотя бы могли «грамотно» ходить в музеи и понимать, что они видят на картинах художников, скажем, Ренессанса; чтобы они могли понимать библейские сюжеты. Чтобы они хоть что-то видели в иконах Андрея Рублева. Насколько я знаю, аспекты истории искусства преподносятся в рамках уроков мировой и российской истории, но этого недостаточно. Курс, на мой взгляд, должен быть вычленен в отдельную дисциплину, и вести его должны искусствоведы.