• Московский BAZAR

Ольга Грушевская. Цикл «Португальская эйфория». История 3. «Музыка fatum – музыка фаду»

Пост обновлен нояб. 19

Все мои истории так или иначе неразрывно связаны с португальскими городами. И это естественно – каждый город имеет свою историю и неповторимый колорит. Третья история, и последняя, переносит нас в самые что ни наесть страстно любимые португальцами города – Лиссабон и Коимбру. Ах, какие же разные эти города! Про каждый можно говорить часами, поражая слушателей необыкновенными деталями. Возьмем, например, такой факт, относящийся к современной литературе. Все знают о знаменитом Университете Коимбры и университетской библиотеке или хотя бы слышали. А знаете ли вы, что здесь когда-то преподавала Джоан Роллингс, автор книг о приключениях Гарри Потера, а потрясающая Коимбрская библиотека, да и сам университет, стали прообразами знаменитого Хогвартса? Да-да, английская история имеет коимбрские корни!


Белый Лиссабон

А Лиссабон… А Лиссабон оказался белоснежным! Здания белые, крыши оранжевые, а мостовые вечерами переливаются, словно по ним золотой порошок рассыпан. Эффект этот создается благодаря белым и чёрным шлифованным камешкам, которыми вымощены в Лиссабоне все площади, улицы и переулки, мозаикой, происхождение которой уходит корнями в римские времена и которая является такой же характерной чертой города, как и его «жёлтый трамвай».

Лиссабон самая западная столица континентальной Европы. Его история насчитывает более двадцати столетий.



Желтый трамвай

Предполагается, что название города происходит от дороманского названия реки Тежу Lisso или Lucio. Кто только не побывал, кто только не селился на этих территориях! Раскопки говорят о присутствии в этом районе финикийцев с 1200 г. до н. э. Во II в. до н. э. на этой территории было крупное поселение иберийского племени лузитан. А в конце II века до н. э. город был захвачен Римской империей. После римлян пришли свевы и вестготы. С 714 г. на три столетия наступило арабское владычество, после него с маврами воевали французские рыцари, которые отвоевали город в 1147 г. В 1256 г. Лиссабон стал столицей Португалии, но спокойствия так и не обрёл. В 1384 г. он подвергся четырёхмесячной осаде кастильскими войсками, а в 1755 г. произошло такое сильное землетрясение, что город был разрушен до основания. Из руин его поднимали долго и кропотливо и… после восстановления в город вошёл Наполеон Бонапарт (1807 г.). Лиссабон и позже был ареной многократных столкновений различных политических интересов, интриг и размолвок. Относительное спокойствие наступило лишь после Второй мировой войны.

Спокойствия не было и вокруг Коимбры, которая, кстати, была первой столицей Португалии. С VIII в. мавры и христиане боролись за обладание Коимброй - до XI в. этот город оставался важным торговым пунктом на границе мавританской Иберии. В Коимбре мирно уживались христиане, мавры и евреи. В 1064 г. Коимбра была окончательно завоёвана христианами и с 1139 г. стала первой столицей молодого португальского королевства. Уже в средние века Коимбра превратилась в общепризнанный студенческий и научный центр. А в 60-е годы прошлого века, во времена правления Салазара, Коимбра была местом студенческих волнений, предшествовавших «гвоздичной» революции 1974 г.

Вот такая неспокойная, полная потрясений история этих городов, вкратце изложенная мной, и легла в основу уникального явления, на первый взгляд никак не связанного с военными походами, политическими интригами и студенческими волнениями. Но это лишь на первый взгляд, поскольку не стоит забывать, что главным героем любых исторических событий выступает простой человек – с его слезами и радостями, болью потерь и тоской по родине, невыраженными чувствам и надеждами на светлую жизнь. Именно эти настроения и нашли свое отражение в традиционной португальской музыке fado – фаду – уникальном явлении, о котором пойдет речь в моей третьей истории португальского цикла.

История… откуда пришла музыка?

Неудивительно, что необычный музыкальный жанр рождался долго, впитывая музыкальные традиции различных народов, испытывая на себе влияние греческих, романских и арабских музыкальных произведений, даже элементы бразильской и кабовердианской музыки.

Считается, что фаду как музыкальный жанр сформировался окончательно в середине IX в., а своего расцвета достиг к середине XX в. Поклонники этой музыки давно спорят о её происхождении, предлагая несколько версий, и каждая из них вполне оправданна. Одни считают, что фаду имеет арабские корни, другие рассказывают, что песни фаду впервые исполнялись моряками, отправлявшимися в опасные путешествия, - их песни были проникнуты тоской по родине. Третьи указывают на взаимное влияние бразильской и португальской культур в африканских колониях. Последнее легло в основу другой легенды о моряках, которые, возвращаясь на родину из далеких странствий, привозили с собой напевы тех мест, где они побывали.

Великая Королева фаду Амалия Родригеш пела об этом так:

Фаду пришло с моря,

огромного моря перед нами.

Фаду пришло из плача по нашим морякам,

которые ушли и не вернулись.

Амалия Родригеш

Предполагается, что мотивами фаду стали лундум и морна, привезённые из Бразилии. Однако лундум ритмичен и несёт в себе оптимистические ноты, поэтому понадобилось время, чтобы бразильский мотив переродился в томное и меланхоличное фаду.

Есть и еще одна версия: фаду родилось среди португальских бедняков в лиссабонских кварталах Байрру Алту[1], Алфама[2] и Моурария[3]. «Афины сотворили скульптуру, Рим – право, Париж изобрел революцию, а Лиссабон создал Фаду», гласит знаменитая фраза португальского писателя Жозе Марии Эсы де Кейроша [4].

Гуляя по Лиссабону, мы заглянули в старые кварталы Алфама и Моурария, названия которых так часто встречаются в текстах к фаду.


Алфама

Мы даже побывали на блошином рынке! Кварталы, застроенные домами XVIII в., представляют собой лабиринты узких улочек и каменных лестниц - свидетельство арабского владычества. До землетрясения 1755 г. в Алфаме жили богатые люди, но после страшного бедствия, которое унесло тысячи жизней и повлекло ужасные разрушения, прежние жители переместились в более безопасные районы, оставив Алфаму беднякам. Алфама бедна и сегодня, в некоторых домах даже нет водопровода, разбиты стекла, пустуют квартиры.

Побывали мы и в «Верхнем квартале» - Байрру Алту, который соединен с деловой частью города Байшей («Нижний квартал») необычным подъёмником 1902 г.[5], построенным одним из учеников Эйфеля. Днём район тих и немноголюден, но вечером улицы Байрру Алту наполняются шумом и музыкой. На Байрру Алту располагаются театры, многочисленные кофейни, а в барах и ресторанах можно послушать фаду. Эстетика современных ночных клубов здесь легко соседствует с лиссабонским колоритом: покинув модное заведение, можно тут же оказаться у дверей ресторана, откуда слышны мелодии знаменитых португальских фаду, печальная красота которых поразит воображение любого путешественника.


Алфама

Именно в этих районах, если следовать самой популярной версии, исполнялись первые фаду в тавернах бедняцких кварталов, а потому не удивительно, что эта музыка считалась «низшей». Исполняли здесь фаду как мужчины, так и женщины, и пели они о своей нелегкой жизни, о несбывшихся надеждах, грусти, ревности и страхе, постепенно превращая свои песни в своеобразный жанр городского романса.

В статьях, посвящённых португальской музыке, можно найти следующее: «Со временем фаду завоевывает сердца и других социальных классов. В те времена, до середины XIX в., в Лиссабоне было мало вечерних и ночных развлечений, так что некоторые аристократы, привлечённые тайной и «греховностью», стали посещать бедные кварталы Алфама и Моурария. С того времени и высшие классы начали слушать фаду и полюбили этот музыкальный жанр. В то время слова фаду были достаточно простыми, даже рудиментарными, что и понятно, ведь они были написаны поэтами из народа. Позже поэты из более образованных слоёв стали сочинять слова для фаду, и эти песни стали более выразительными».

Постепенно фаду меняется, превращаясь в самостоятельный жанр и отдельную профессию для исполнителей. Интересно то, что в период диктатуры Салазара, когда цензура была очень строгой, музыканты и певцы проходили особую проверку, и лишь после одобрения песенных текстов выдавалось разрешение их исполнять. Но цензура не мешала развитию этого традиционного музыкального направления. Любовь народа к фаду не уменьшилась, а сфера распространения народного городского романса со временем захватила радио, кино и телевидение. Хотя в Португалии имеются и другие виды народной музыки, фаду, несомненно, является самым ярким и любимым жанром, как фламенко в Испании.

Я неспроста начала эту историю с коротких рассказов о Лиссабоне и Коимбре: эти города до сих пор являются центрами фаду. В Лиссабоне фаду исторически больше представляло собой путь бедняцкого «ухода» в свой собственный созерцательный мир - в попытке забыться; исполнялось фаду в так называемых Casa do fado – Домах фаду – уже упомянутых Алфамы, Моурарии и Байрру Алту. И как я уже говорила, в Лиссабоне фаду пели и мужчины, и женщины.

Золотой Лиссабон

В Коимбре же фаду было связано с академической университетской традицией, ассоциировалось со студентами и носило более утончённый характер. Здесь фаду исполняли значительно реже, и доминировало мужское исполнение. Мужчины были одеты в традиционный чёрный университетский костюм и шерстяную чёрную накидку – плащ, украшенный множеством значков из металла. Наиболее популярными темами были студенческая любовь, любовь к городу и состояние души. Эти песни были более интеллектуальными и романтическими. Например, в Коимбре была всегда популярна «Прощальная баллада» - с таким названием существуют десятки фаду: выпускники разных лет и разных факультетов университета поют свои баллады. Одна из самых красивых «Прощальных баллад» («Balada da dispedida»), была написана и исполнена Фернанду Машаду Суарешем, ее легко можно найти в сети и послушать.

Коимбра ещё более очаровывает,

в час расставания!

И слёзы моих рыданий –

это свет, что дал мне жизнь!

Кто-то скажет, что я вне себя от радости, чтобы утолить мою боль,

Но трудно обмануть сердце,

Если это настоящая любовь!

Не пытайся ввести меня в заблуждение своей красотой,

Тем, что ты освещена светом луны,

для меня ночь черна

В час прощания!

Коимбра ещё более очаровывает,

в час расставания!

Фаду… так о чем поют?

Само название происходит от латинского слова fatum (судьба) и несёт в себе музыкальное настроение, передающее одиночество, грусть, меланхолию. Фаду состоит из четырёхстрочных стансов, обычно рассказывающих историю жизни или передающих душевное чувство. Заглянув в словарь, находим:

«Фа́ду (порт. fado от лат. fatum – судьба) – особый стиль традиционной португальской музыки, эмоциональной доминантой которого является сложное сочетание чувств одиночества, ностальгии, грусти и любовного томления, называемое по-португальски «саудади» (порт. saudade). По жанру представляет собой разновидность сольной лирической песни (мужской или женской) под аккомпанемент португальской гитары».

Здесь следует сделать небольшое, но чрезвычайно важное отступление и сказать пару слов об этом таинственном слове «саудади».

Saudade

Очень сложно говорить о музыке! Возможно ли передать словами такие понятия, как безвременье, задумчивость, меланхолия, тоска по несбыточному? Есть ли такие слова? Оказывается, есть одно слово, которое передаёт все перечисленные выше понятия и ещё множество схожих с ними, и слово это «саудади».

Слово saudade нельзя однозначно перевести ни на русский, ни на какой-то другой язык. В этом заключается его особенность и непередаваемое очарование. Я считаю, что это слово несёт в себе целый комплекс исторически рождённых и эмоционально окрашенных ощущений и настроений, хотя этимологически можно найти общий корень с латинским solitudo, означаюшим «одиночество».

Впервые я столкнулась с «трудностями перевода» этого много лет назад в Мозамбике, бывшей португальской колонии, где в то время работал мой муж. «Садад», а оно там произносилось на бразильский манер, у местных жителей больше использовалось в значении «скучать», «томиться». Но проживающие там португальцы явно вкладывали в него что-то ещё. Когда пятидесятилетнему португальцу Казимиро, с которым мы подружились в Мапуту, становилось особенно грустно, он заезжал к нам в гости; вздыхая, произносил загадочное «садад», и это означало, что душа его грустит и ему нужна компания, чтобы не ощущать одиночества. Он много рассказывал о непростой истории Мозамбика, о его народе, о рождённых и состарившихся там португальцах, никогда так и не бывавших на своей исторической родине, о смешении кровей, о народной революции… «Садад…», с грустной улыбкой говорил Казимиру, попыхивая сигариллой и потягивая виски в ночном ресторане. – «Что?» не понимала я по молодости: что за грусть, что за тоска, о чем это он? «Ах, Ольгетта, вновь улыбался он, садад - это… это здесь», и, прищуривая один глаз от табачного дыма, Казимиру указывал большим пальцем в область сердца.

Готовя эту историю, я наткнулась на статью Алексея Чмеля «Saudade. Для грусти моей…», где автор подробно рассказывает о происхождении слова «саудади» и его возможных значениях. «Если бы меня попросили предельно кратко перевести saudade на русский, - пишет А. Чмель, - я бы попытал удачу с вариантом «тоска любви». Но чем больше описаний этого слова на разных языках встречаешь, тем больше понимаешь, что это лишь простенький намёк на смысл. …Другой, более полной попыткой перевода я бы предложил «любовь, которая остаётся, когда предмет любви уходит». Когда португалец говорит «я saudades тебя», это нельзя передать банальным «я скучаю по тебе», но только «без тебя я ощущаю пустоту и грусть, потому что люблю».


Дом фаду

Действительно, у португальцев это слово имеет значительно большее значение, чем просто скучать, испытывать одиночество, тосковать по любви. Это слово – переживание, выстраданное и оставившее в душе особый след; это то странное состояние, в котором боль тоски уже утихла, но осталась светлая грусть, которая навсегда сохраняется в сердце, как опыт, как сладкое переживание, как воспоминание. Но… воспоминание ли это? Можно ли ассоциировать значение слова с ностальгией? И вновь мы сталкиваемся с многослойностью этого слова. «… значение saudade может быть направлено не только в прошлое, - поясняет в своей статье Алексей Чмель, - но и в будущее и даже в настоящее». И в качестве примера приводится стихотворение Julia Raposo «Saudade» в русском переводе Артура Кальмейера: «В нём встречается удивительное португальское выражение «убить saudade» (matar a saudade). Оно означает вернуть полноту чувствам, вернуть полноту жизни, вообще вернуть (в противовес отсутствию), избавиться от тоски и грусти из-за того, что душе чего-то недостаёт».

«За века saudade стал ни много ни мало словесным выражением состояния португальской души», - завершает свою статью А. Чмель.

Не удивительно, что меланхолическое фаду есть музыкальное воплощение и музыкальный «перевод» saudade, отражение потаённых уголков человеческой души, призыв к любви. И не важно, в каком времени живет эта всеобъемлющая любовь, любовь к родине, к родному городу, к женщине, к семье, – эта любовь безвременна.

Фаду часто сравнивают с португальской версией блюза, своеобразной версией плача с экзотическим средневосточным чувственным наполнением. В словаре есть такие слова: «Фаду играет важную роль в национальной самоидентификации португальцев, так как проводит чёткую грань между яркими и живыми испанскими ритмами, представляющими буйный и резкий испанский характер, и мягкой и меланхоличной душой португальского народа».

Как правило, фаду исполняется солистом в сопровождении двух гитар – португальской и классической шестиструнной (испанской). Сегодня фадишта (исполнителям фаду) всё чаще аккомпанирует ансамбль, но основой по-прежнему остается португальская гитара, сохраняющая свое первозданное звучание на протяжении 320 лет.

Португальская гитара… есть и такая?

Во время нашего путешествия мы побывали на концерте фаду в Лиссабоне и наконец-то разобрались, как выглядит и что же такое португальская гитара.

Португальская гитара (порт. guitarra portuguesa) - струнный щипковый инструмент для сопровождения модиньи (сентиментальный романс, популярный в салонах конца XVIII и начала XIX вв.) и фаду.

В различных источниках много информации о португальской гитаре, но в первую очередь здесь следует обратиться к работам исследователя Эрнешту Вейги ди Оливейры (Ernesto Veiga de Oliveira)[6], посвятившего жизнь изучению португальского фольклора. Он описывает португальскую гитару как «струнный инструмент с грушевидным корпусом, суженным к плоскому грифу». Первые экземпляры гитары имели десяток струн, из которых 4 были сдвоенные и 2 одинарные. Гитары настоящего времени имеют все струны в сдвоенном виде, хотя иногда встречаются и строенные струны.

Есть разные версии происхождения португальской гитары, но Вейга ди Оливейра считает, что, по всей вероятности, инструмент представляет собой результат таинственного проникновения в XVIII в. в лузитанскую культуру английской гитары XVII в. Этот факт был для меня, человека не сильно сведущего в истории музыкальных инструментов, целым открытием: была, оказывается, английская гитара! Но раз уж она была, то не удивительно, что, благодаря исторически тесным связям Англии и Португалии, гитара из Англии проникла и в Лузитанию.

Английская гитара (это я уже порылась в источниках) имела 10 струн, верхние из которых были парными. Встречались среди них и 12-струнные гитары. Английская гитара была приспособлена к собственному вокальному жанру и была совершенно чуждой фольклору, что привело, после её появления в Португалии, к рождению стыкового жанра фаду народной музыки и городского романса. Скорее всего, в Португалии английская гитара появилась в 1789 1796 гг., когда впервые о ней было упомянуто в исследовании Estudo da Guitarra, изданном в Порту Антониу да Силва Лейте. Гитара была тогда представлена английскому обществу в городе Порту и сразу же стала популярной в Лузитании, быстро вытесняя господствовавший альт. Начиная с XIX в., в Лиссабоне, Коимбре и Порту стало открываться множество магазинов, где продавались инструменты высокого качества.

В своих исследованиях Вейга ди Оливейра писал, что «в Португалии всегда существовали три основных школы искусных ремесленников, которые мастерили португальскую гитару: Лиссабона, Коимбры и Порту. Violeiros производили три типа гитар: из Лиссабона – самая маленькая, с низким и круглым резонирующим корпусом, больше напоминающим обыкновенную гитару, как нельзя более подходящая для трели живого фаду. Та, что из Коимбры – самая большая, с более крутой формой резонирующего корпуса и большим звукорядом, великолепно подходящая для стиля коимбрских баллад, где гитара сопровождает пение разложенными аккордами (арпеджио). А та, что из Порту и Браги, схожа с коимбрской, но немного меньше. Лиссабонская гитара используется профессионалами, она изготавливается со скрупулезной точностью и обладает более выразительным звуком. Гитара из Коимбры хороша для любителей игры на открытом воздухе и, как правило, пониже в цене».

С того времени и по сей день португальская гитара – главный и почти единственный в своём роде лирический народный инструмент, который полностью исключён из участия в обрядовых или официальных церемониях. По словам Вейги ди Оливейры, эту «гитару делят две абсолютно разные школы гитаристов и композиторов. Первая связана непосредственно с фаду, где инструмент служит и подчиняется голoсу фадишта. У второй царит звук гитары, которым наслаждаются виртуозы, такие как Карлуш Паредеш (Carlos Paredes)[7]. Это и есть знаменитые гитаррáдаш[8]».

В обоих случаях португальская гитара утвердила и прочно закрепила своё место на международной музыкальной сцене.


Сегодня в Португалии существует множество Домов фаду, где звучит живая музыка. Уютные столики, приглушённый свет, притихшая публика – вот характерные черты таких музыкальных площадок. Фадишта всегда одеты традиционно в тёмное: мужчины – в полотняные черные пиджаки, женщины – в чёрные длинные платья и тёмные шали. Как мы уже знаем, аккомпанируют исполнителям фаду гитаррадаш, группа музыкантов из двух гитар - португальской и испанской, но сегодня в ансамбле всё чаще звучат скрипка, виолончель, аккордеон и даже фортепьяно.

Фадишта… это кто?

Так кто же они эти фадишта?

Сегодня исполнением фаду увлекаются многие «обычные» люди: днём они работают в офисах, банках, стоят за прилавками магазинов, развозят товар, болтают по мобильным телефонам, читают на бегу новости на планшетах… Вечерами же, после трудового дня, они переодеваются и идут в Дома фаду: там они встречаются с добрыми старыми друзьями, ужинают, пьют вино, а потом берут в руки португальскую или испанскую гитару, кто-то начинает петь. Раньше считали, что музыка фаду - это уходящая традиция для стариков, сегодня же среди фадишта и гитаррадаш всё чаще встречаются молодые люди.

Но любые традиции имеют своих «первых ласточек».

Национальной легендой и самой первой исполнительницей фаду была Мария Севера Онофриана (Maria Severa). Уже одно её имя звучит как задумчивая песня! Она пела романсы, аккомпанируя себе на португальской гитаре.

«Жизнь её была скандальной, – пишут о ней историки фаду. Она была проституткой и любовницей графа Виньозу, главы одной из самых знатных и влиятельных семей страны. Он был ещё и знаменитым тореадором! Мария пела для него и его друзей-аристократов. После того как Виньозу её бросил, Севера пила, пела и оплакивала своего любовника, который был изгнан в Африку за их преступную связь».

Мария умерла совсем молодой, в 24 года, от туберкулёза. Её жизнь явилась для многих источником вдохновения: о ней было сложено немало романсов и стихов; в 1901 г. Жулио Данта написал о ней свой знаменитый роман «Севера»; в 1931 г. о Севера был снят первый фильм; а в первом португальском звуковом кино «Ожидание боя быков» звучит голос Марии Севера. В 2007 г. вышел фильм испанского режиссера Карлоса Сауры (Carlos Saura) «Фаду», продолживший серию музыкальных киноантологий Сауры. В фильме звучит классическое фаду «Мария Севера», в котором говорится, что благодаря Севера «все ангелы в раю стали фадишта, это ей хлопал апостол Пётр...»

В 2013 г. в доме на улице Капелао в Моурарии, где Мария жила и пела, открылся Дом фаду. С тех времён женщины-солистки в память о первой фадишта набрасывают на плечи чёрную шаль и надевают чёрные платья.

Однако иконой фаду была, несомненно, Амалия Родригеш (Amalia Rodrigues)[9]. Это была незаурядная личность: певица с неповторимым голосом, эффектной внешностью, сильным характером, но судьба её была не из легких.

Родилась она 23 июля 1920 г. в Алфаме, в многодетной семье (она была пятым ребёнком из девяти). «Это было время черешен», говорила она о дате своего рождения. Отец её был трубачом и сапожником, он оставил годовалую Амалию жить в Лиссабоне с бабушкой, а сам вернулся с остальной семьей в родной город Фундана. Девочка до 14 лет росла в религиозной католической атмосфере, торговала фруктами и пела за прилавком. В 1939 г. Амалия впервые выступила на профессиональной сцене, на неё обратили внимание и стали приглашать в концертные турне. Благодаря своему таланту, жизненной харизме и красоте эта простая девушка, не привыкшая к роскоши и вниманию, быстро приобрела популярность и непомерную власть над слушателем.

Она много ездила: Бразилия, Франция, Испания, Англия, Италия… Россия - своим пением она покорила множество стран и континентов. Записала 170 альбомов, снялась в нескольких фильмах[10] и с 1980-х гг. выступала как композитор. Она даже была удостоена личной встречи с Папой Римским Иоанном Павлом II.

Поначалу Амалию Родригеш обвиняли в отходе от классического исполнения, поскольку считалось, что существовал десяток «исходных» фаду, а всё остальное была лишь импровизация певца и гитариста и реакция аудитории. Общепринято было рассматривать фаду как музыку низких социальных слоёв, далёких от буржуазии, живущих на периферии общества, таких, как воры и проститутки, вспомним Марию Севера. Но с появлением Амалии Родригеш всё изменилось - именно она сформировала то, что теперь считается «правильным» способом исполнения фаду.

Она считается не только королевой фаду, но и одним из символов страны: в день её смерти 6 октября 1999 года в стране был объявлен трёхдневный национальный траур, и Амалия стала первой женщиной, прах которой погребён в португальском Пантеоне.

«День, когда Амалия Родригеш ушла из жизни, стал личной трагедией для каждого португальца», писала пресса.

В 2008 г. режиссер Карлос Коэльо да Силва снял фильм «Амалия» об Амалии Родригеш, где главную роль сыграла Сандра Барата Белу (Sandra Barata Belo). Я лично этот фильм не смотрела, но те, кто смотрел, хвалят.

К «золотым голосам» фаду также принято относить великую Эрсилию Кошта (Ercília Costa), Алфреду Дуарте (Alfredo Duarte), которого прозвали Алфреду-столяр (Alfredo Marceneiro), Висенте де Камару (Vicente da Câmara), Карлуша ду Карму (Carlos do Carmo), Криштину Бранку и Дулсе Понтеш. Их всех можно найти в сети и послушать, что я и сделала. Голоса, как и манера исполнения, сильно разнятся, как разнится их известность и любовь к ним среди португальцев. Но, безусловно, всё это великие исполнители, и основной мотив – музыкальная жанровая линия фаду – в их исполнении легко различим, узнаваем.


Алфреду Дуарте

А вот мадейрское фаду прославил знаменитый Макс - Максимилиану де Соуза, родившийся на острове Мадейра в 1918 г. Его очень любили в Португалии, ассоциировали с Мадейрой, в его исполнении звучали такие известные песни, как веселая «Мадейрская пляска» (Bailinho da Madeira), фаду «Порту Санту», «Ночи Мадейры» и др.

Очень рекомендую послушать его «Белую голубку» (Pomba branca), получите удовольствие!

Белая голубка, белая голубка./ Уж не вижу, как ты летишь

В ту далёкую страну, /закрытую от меня морем.

Был ребенком босоногим,/ потому, что грела меня земля,

Был крепким мой сон, / когда я засыпал.

Прибывали из разных стран корабли,/ я улыбался своим мечтам,

Я видел, как красиво были одеты дети,/ которые прибывал на этих кораблях.

Позже я потерялся на улицах других городов.

Рассказывал о своей любви ветру потому, что тосковал.

Тосковал по своему дому, о первой в моей жизни любви,

Это на мгновение приближало меня к моему дому.

Мой приезд и мой отъезд…

Среди исполнителей я бы еще обязательно назвала Изабель ди Оливейра (Isabel de Oliveira) – я до боли люблю её «Карменситу» (Carmencita), это совершенно иной вокал, звонкий, «крестьянский», пропитанный воздухом и солнцем; и Терезу Тарука (Teresa Tarouca) – «Прогулка по Моурарии» (Passeio à Mouraria).

А из современных исполнителей я бы выделила группу «Трио фаду» (Trio Fado), которых на самом деле не трое, а четверо, и они с большим тактом и любовью исполняют некоторые фаду Амалии Родригеш, а также такие пронзительные чуть осовремененные фаду, как «Que Deus Me Perdoe», «Primeiro Amor» и др. Создавая видеоряд об Эшториле «Воспоминания об Эшториле», я использовала именно их музыку.

Кстати, в России с фаду познакомились еще до появления в Москве Амалии Родригес. Произошло это благодаря известному аргентинскому фильму «Возраст любви» режиссера Хулио Сарасени, в котором пела очаровательная Лолита Торрес. Мои родители прекрасно помнят этот фильм, а у нас дома в бабушкином письменном столе я однажды нашла черно-белую маленькую фотографию-перепечатку неважнецкого качества с портретом Лолиты Торрес – продавались тогда в киосках «Союзпечати» фотографии из серии «Артисты зарубежного кино» – и долго разглядывала эту заокеанскую диву. Премьера фильма состоялась в Москве в 1955 г., а общее количество зрителей, посмотревших фильм в кинотеатрах СССР, превысило 31 миллион человек!


Байрру Алту

Но принцессой фаду сегодня считают фадишта Маризу, которая родилась в уже упомянутом выше Мозамбике (в г. Мапуту). Она родилась в смешанном браке: отец – португалец, мать – наполовину африканка. Кстати, таких браков в Мозамбике было множество, и наш с мужем друг Казимиру также был в браке с чернокожей мозамбиканкой Еленой, которая любила петь, но это уже совсем другая история.

Так вот, когда Маризе было 3 года, родители ее все-таки перебрались в Лиссабон, в Моурарию. С раннего возраста Мариза начинала петь в разных жанрах: госпел, соул, джаз, но фаду был для неё самым близким. Мариза позже сказала: «Я росла в Лиссабоне в типичном окружении и всегда пела фаду. Я знаю, что такое фаду, –- именно благодаря фаду я понимаю себя саму». Еще в 5 лет, совсем крохой, она получила в подарок свою первую черную шаль – непременный атрибут костюма исполнительницы фаду. Она сделала очень много для того, чтобы фаду стало популярным во всем мире.

И наконец… напоследок я обязательно должна упомянуть о певице моего сердца - Сезарии Эворе (1941–2011) по прозвищу «босоногая дива». Её пение отличается, конечно, от традиционного фаду, хотя и носит все признаки этого жанра. Некоторые музыковеды полагают, что фаду также вобрало в себя мотивы национальной музыки Кабо Верде (Зеленого Мыса) – родины Сезарии Эворы.

Сезария, на мой взгляд, самобытное и уникальное явление на европейской сцене и, если бы не её талант и особенный голос, то можно было бы заподозрить продюсеров в просто успешно реализованном модном коммерческом проекте с этническим колоритом. Но Эвора была настолько естественна на сцене в своем пении, настолько неподдельна в чувствах и переживаниях, которые она легко передавала слушателям на эмоциональном уровне, что отказать ей в истинности и искренности было просто невозможно, талант её был очевиден. Она пела пронзительные фаду и модиньи грудным «размеренным» голосом «великой мамы», ходила по сцене босиком – символическая дань бедности, и порой даже курила у микрофона. Свой первый сольный альбом она записала в 43 года, а известность пришла к ней в 47 лет.

Сегодня фаду уже давно вышло за пределы Лиссабона и Коимбры, его можно услышать и в Порту, и в Браге. Другие города также могут похвастаться своими фадишта и собственным стилем исполнения, например, в Алентежу применяют двух- и трёхголосье, а в Алгарве используют древний фригийский лад. Ежегодно 1 октября, в Международный день музыки, в Эворе проводится «Большая ночь фаду».

«Португальское фаду – неотъемлемая и почитаемая часть национальной культуры», - указано во всех источниках об истории фаду. Я лишь добавлю: 27 ноября 2011 года, ЮНЕСКО включило фаду в список Нематериального культурного наследия человечества.

Если кто-то заинтересовался исполнителями и хотел бы послушать фаду в сети, рекомендую заглянуть на сайт «Музыка планеты: музыка Португалии», там есть замечательные биографические статьи.

http://musplanet1.narod.ru/News.htm

Послесловие… а нужно ли говорить?

Когда сказано так много слов и написано столько букв аж три истории цикла «Португальская эйфория»! встает закономерный вопрос: а вообще нужны ли были эти слова? И нужны ли слова вообще? Ведь «слова подобны листьям…»[11]

Может быть, стоит просто устроиться в кресле перед камином в уютном тёплом доме, налить бокал бархатистого порту, скажем, категории винтаж или тони и включить музыку Джузеппе Персиани или Николо Антонио Дзингарелли, рожденную легендой об Инеш де Каштру? Или посмотреть фильм Пьера Бутрона «Мёртвая королева»?

А может быть, лучше вообще не коротать вечер дома в одиночестве, а сесть в жёлтый трамвай и отправиться в Алфаму или Моурарию в любой из Домов фаду? Там обязательно надо заказать бокальчик «Руби» вполне приемлемый и по вкусу и по деньгам, и в полной мере насладиться томлением фаду. Эх, поезжайте, поезжайте, не тяните, не пожалеете!

Но, каков бы ни был ваш выбор, поверьте мне, никаких слов вам не понадобится, чтобы почувствовать вкус жизни и её особый, неповторимый аромат. А настроение ваше – без всяких слов и пояснений, без междометий и многоточий – будет всегда преобладать над сюжетом, – в Лиссабоне ли, в Коимбре, в Порту или Браге, в Алгарве или Синтре – в каком бы городе Португалии вы ни находились… в золотисто-белоснежной Лузитании моей мечты.

[1] Ба́йрру-А́лту (порт. Bairro Alto) один из центральных районов Лиссабона. Расположен на высоком холме и является одним из самых высоких районов города (в буквальном переводе «высокий район»). Район был застроен к концу XVI века. При землетрясении сильно пострадал, хотя и меньше, чем расположенная ниже Байша. [2] Алфа́ма (порт. Alfama) старейший исторический район Лиссабона, расположенный на крутом склоне холма между замком Святого Георгия и Тежу. Название Алфама произошло от арабского Аль-хама («тёплый источник»). Во времена владычества мавров Лиссабон ограничивался Алфамой, затем город начал расширяться на запад (район Байша). [3] Моурария (порт. Mouraria) – еще один старый квартал, где проживало мавританское меньшинство, отсюда и название – Моурария, что означает «место, где живут мавританцы». [4] Жозе́ Мари́я Э́са де Кейро́ш (José Maria Eça de Queiroz, 18451900) – известный португальский писатель, автор популярных в Европе романов «Преступление падре Амару» («О crime de padre Amaro»; 1874, 1880), «Кузен Базилио» («О primo Basílio»; 1879) и «Семейство Майя» («Os Maias»; 1879). Его числили в первых рядах прозаиков-реалистов; Эмиль Золя ставил его выше Флобера, в других источниках Эсу де Кейроша называли «португальским Золя». Изучал юриспруденцию в университете Коимбры, много путешествовал, умер в Париже. [5] Элевадор-ди-Санта-Жушта (порт. Elevador de Santa Justa) лифтовый подъёмник в Лиссабоне с 1902 г. Автор проекта Рауль Месньер дю Понсар. В 2002 году объект был признан памятником национального значения. Конструкция подъёмника выполнена из чугуна, фасады сооружения декорированы в неоготическом стиле. Высота сооружения 45 м, высота между связываемыми уровнями 32 м. [6] Имеются ввиду оригинальные тексты на португальском языке из книги “Instrumentos Musicais Populares Portugueses” (Популярные португальские музыкальные инструменты), автор д-р Эрнесто Вейга ди Оливейра (Dr. Ernesto Veiga de Oliveira), под редакцией Фонда «Fundação Calouste Gulbenkian», Лиссабон, первое издание, 1966; второе издание, 1982). [7] Карлуш Паредеш (Carlos Paredes, 1925–2004) – гений португальской гитары, виртуозный исполнитель и композитор, родился в Коимбре, сын знаменитого музыканта и гитариста Артура Паредеша (Artur Paredes). [8] Гитаррáдаш (порт. Guitarradas) группа инструменталистов, включающая португальскую и испанскую гитары. [9] Амáлия да Пьедáди Ребордáн Родригеш (Amália da Piedade Rebordão Rodrigues, 1920 1999) родилась 23 июля 1920-го года в Лиссабоне. Несмотря на официальную дату, певица всегда говорила, что её день рождения 1 июля. [10] Имеются в виду кинодрама Армандо де Миранды «Чёрные плащи» (1947), фильм Анри Вернея «Лиссабонские влюблённые» (1955) и фантастический фильм Вима Вендерса «Когда наступит конец света» (1991). [11] « Слова подобны листьям: дерево, производящее их очень много, приносит очень мало плодов. » Александр Поуп (1688–1744) английский поэт, прозаик, переводчик Гомера, крупнейший представитель английского классицизма.

Просмотров: 2
  • Facebook - Московский BAZAR
  • Instagram - MOSSALIT_BAZAR

© Московский BAZAR, 2020