Ольга Гуревич. ЖАНР СКАЗКИ В ЖИВОПИСИ РУССКИХ ХУДОЖНИКОВ

С конца XIX века многие русские художники были буквально одержимы образами из народных сказок и легенд. В конце XIX века в России вошел в моду русский, или неорусский стиль – представители самых разных сфер искусства обратились к корням и стали искать вдохновение в национальном фольклоре и лубке. Так, мотивы народных сказок проникли и в архитектуру (появились здания, похожие на старинные терема), и в музыку, и конечно, в живопись. Тогда же на всю Европу прогремели и знаменитые «Русские сезоны» Сергея Дягилева, которые также обратились к русским сюжетам в театре.

Виктор Васнецов – наиболее известный среди художников-«сказочников». Безусловно, всем с детства известный и всеми любимый художник! Созданное им широко и разнообразно, но, к сожалению, его произведения имеют очень разную художественную ценность. К теме русских сказок Васнецов начал обращаться с 80-х годов XIX в. Обращение к русской теме происходило в живописи и ранее (К. Брюллов, К. Маковский), но это были совершенно безрадостные костюмированные постановки.


«Аленушка». Очень пронзительная картина. Мягко написанный незамысловатый, типично русский пейзаж. Драматичная, но без театральности фигура девушки. Сдержанный деликатный колорит. «Аленушка» – очень атмосферное произведение, пожалуй, одно из лучших созданных Васнецовым. Но вернемся к сказке. То, что это сказка, мы узнаем только из названия. Сам живописный язык картины ничем не отличается от остальных реалистических работ того времени. Типичный передвижнический пейзаж. Аленушка – персонаж сказки или соседская девочка? Но в отсутствии буквальности и особая прелесть этой картины!


«Иван-царевич на Сером Волке». Красивая, более, если так можно выразиться, сказочная картина. Но здесь излишнее увлечение костюмированностью фигур придает картине некую неправдоподобность. В попытке уйти от эстетики передвижничества и реалистического пейзажа Васнецов обращается к эстетике романтизма в его германском варианте. Темный, таинственный лес явно не из русской сказки, а скорее с картины мюнхенского пейзажиста.



«Богатыри». Самая популярная картина Васнецова! Она настолько родна… И тем не менее. Главным достижением художника является скорее пейзаж этой картины. Чисто русский пейзаж, без особых претензий на интересность, обладает на картине действительно эпическим настроением. Мы не видим здесь крепостей, черепов, камней с надписями или других знаковых предметов сказочности. Важно, что Васнецову удалось придать пейзажу былинность звучания именно живописными средствами. Как прекрасный пейзажист, Васнецов во многом проторил путь таким истинным поэтам родного пейзажа, как Левитан, Серов и Коровин. Сами же богатыри – обычные костюмированные люди, изображенные вполне банально, с обыденной расстановкой, просто вписанные в пейзаж – слабы. Надо отдать должное: Васнецов внимательно изучал археологический материал, и в исторических костюмах персонажей нет тех ляпов, которые видны у более ранних авторов. Таким образом, огромная заслуга Васнецова в том, что он создал ряд убедительных произведений на чисто русские темы, внимательно изучал русский фольклор. Новаторство его в том, что он окончательно сделал древнерусское предметом современной ему эстетики. И если он и не нашел подходящего для сказки органичного живописного языка, то своими попытками во многом помог его появлению.

Здесь, конечно, сразу стоит упомянуть о другом не менее известном нашем художнике – Илье Репине. Именно под влиянием знакомства с Виктором Васнецовым Илья Репин написал свое знаменитое сказочное полотно о былинном герое Садко, который отправляется на дно морское и по

Илья Репин "Садко"

приказу морского царя на смотр невест – морских красавиц.

Вторым самым известным художником, оставившим огромное «сказочное» наследие, стал Иван Билибин. Он работал и как театральный художник, оформляя оперы на русские сюжеты: «Князь Игорь» Александра Бородина, «Жар-птица» Игоря Стравинского, «Золотой петушок» и «Садко» Николая Римского-Корсакова, «Руслан и Людмила» Михаила Глинки и многие другие. Однако больше всего он прославился и вошел в историю благодаря книжным иллюстрациям к русским сказкам и особенно к сказкам Александра Пушкина, написанным по сюжетам народных. Вполне профессиональный декоративный художник, скорее даже график, но речь пойдет все-таки о

И.Билибин "«Иван-царевич и Жар-птица»

живописности (именно живописи) в полотнах, посвященных сказкам.


Итак… Врубель. Его любят экзальтированные дамы. Но если серьезно, то Врубель, пожалуй, один из немногих русских художников, стоящих в одном ряду с мировыми мастерами. Настоящий «сказочник», мистик, его живопись абсолютно аристократична и совершенно лишена какого-либо дилетантства. Думаю, русская сказка привлекала Врубеля по двум причинам. Первая – это декоративное, чисто изобразительное богатство, которое она могла предложить художнику. А вторая в том, что художник, создавший «Демона» и «Пана», просто не мог пройти мимо того глубокого психологизма, таинственности и мистики, которые таит в себе русская сказка.

Картина «Демон» не имеет отношения к русской сказке, но начнем с нее. «Демон» – прекрасный пример того, как Врубель создает свой сказочный, мистический, параллельный нашему мир. Действительно, сидит в бурьяне мужик, по пояс голый, в синих штанах. Нет ни крыльев, ни рогов, над ним не сверкают зловещие молнии. Почему же мы понимаем, что это демон? Из названия? Нет! Нам об этом говорит сама живопись! Колорит, композиция, линия рисунка, сам способ нанесения краски, иными словами, то, что и называют – живописный язык. Даже не зная названия, мы увидим, что бурьян преобразился в какие-то нездешние, фантастические цветы, а персонаж изображенный – явно существо из параллельной реальности. И весь психологизм картины передан именно композицией и живописью.

Теперь к сказкам. «Богатырь» имеет явную параллель с «Богатырями». Но если у Васнецова это все еще переодетые в доспехи люди в подходящем пейзаже, то богатырь Врубеля – это существо из другой реальности. Сам лес, в котором он живет, это сказочный лес, конь, на котором он сидит, сказочный конь. Почему мы это видим? Так же, как и в «Демоне», нам об это говорит сама живопись и композиционное построение. Врубель искажает анатомию лошади, доводит черты богатыря до гротеска, но это и определяет то чувство несокрушимой и уверенной в себе силы, которой словно дышит эта картина!


«Царевна Лебедь». Один из самых прекрасных и загадочных женских образов, созданных русскими художниками. Эта картина схожа с «Джокондой» Микеланджело по загадочности. Врубель берет очень сложный момент – фантастическое преображение лебедя в красавицу. Сложность в том, что велик искус впасть в дешевый эффект (что зачастую происходило в картинах Васнецова). У Врубеля хватает такта и вкуса обыграть эту сцену очень деликатно. Перья птицы переданы очень условно, почти, как декоративное обрамление стана и лица героини, условный пейзаж. Центр композиции, все внимание направлено на лицо Царевны. Главными выразительными средствами сказочности выступают не наличие крыльев и детали костюма, а текучесть и линии и мерцающий жемчужный колорит. Как видим, сказочность у Врубеля – это не совсем самоцель. Он не иллюстрирует сказку, он создает некие глубокие образы. Ощущение сказочности же достигается Врубелем именно художественными, живописными средствами. В этом его уникальность.

«Микула Селянович и Вольга». Разговор о Врубеле хочу завершить декоративным произведением – майоликой «Микула Селянович и Вольга». Это произведение не живописное, а произведение декоративно-прикладного искусства, оно обладает меньшим психологизмом, драматизмом, чем предыдущие произведения. Но! Именно в нем проявилась большая экспрессия, большее красочное и декоративное богатство, столь необходимое для атмосферы удалой сказки. Образы переданы несколько схематично и даже, может быть, шаблонно. Но в этом произведении для Врубеля были самоцелью сами пятна, цветовая выразительность пятна.

И тут мы переходим к рассмотрению творчества художника следующего поколения. Василий Кандинский. О нем до сих пор спорят. Образованнейший человек своего времени, тонкий эстет и интеллектуал. Освоив реалистическую живопись, преодолев увлечение импрессионизмом, создал не только свой стиль, но открыл новое огромное направление в изобразительном искусстве – беспредметное, или абстрактное искусство, повлияв тем самым на дальнейшее развитие всего мирового искусства ХХ столетия. Кандинский очень любил и глубоко знал русскую культуру и даже живописью начал заниматься под впечатлением от поездки на Русский Север.

«Невеста. Русская красавица». Прекрасное по декоративной красоте произведение. В незатейливом пейзаже – березки, церквушка – сидит девушка. Церквушка, правда, немножко пряничная, а костюм на невесте весьма условный. Но в содержании пейзажа нет каких-то указаний на сказку, нет их и в атрибутике девушки – в этом она подобна «Аленушке», нет этого указания и в названии. Но мы будто знаем, что это место не простое, а волшебное – Тридевятое Царство, и девушка не простая – возможно, сама Василиса Прекрасная… Как и Врубель, Кандинский достигает этого исключительно художественными средствами. И новое – Кандинскому очень важно звучание каждого мазка, каждого цветового пятнышка. Сказочность у Кандинского складывается именно из этого цветовой гармонии.

«Двое на лошади». То же можно сказать и об этой работе. Пейзаж с условным древнерусским городом, пара, подобная паре в «Иване-Царевиче на Сером Волке», едет на лошади. Как видим, в этой лирической сцене нет никакой сказочности. Нет даже убедительной историчности – нет здесь такой подробной археологии, как у Васнецова. И тем не менее от картины явно веет сказкой, какой-то волшебной вибрацией. Картины Кандинского вообще часто сравнивают с музыкой (он и сам их называл композициями). Мне кажется, и его «сказки» можно сравнить с музыкальными произведениями, где ценен не смысл мелодии (да и какой смысл есть у мелодии?!), а само сочетание нот и звуков.

«Пестрая жизнь». Самая поздняя из приведенных мною картин Кандинского. В ней не сразу понять фабулу – кто-то скачет, кто-то сражается, парень бежит за девушкой, мать нянчит младенца, какие-то мальчишки смеются, тут же какой-то схимник, в общем, и правда – пестрая жизнь. Она похожа на русское лоскутное одеяло. Это уже некая импровизация на тему древне и сказочной Руси. Но главные действующие лица здесь уже не человеческие персонажи, а пятна цвета, точки, штрихи, мазки, линии. Именно вихрь этих пятен и линий и создает ощущение пестрой жизни.

Шел 1907 год. Художник приближался к главному своему открытию – абстрактной живописи, в которой пятна и линии имеют абсолютную самодостаточную ценность. Помимо психологизма и историзма в русской сказке Кандинского привлекала возможность создавать удивительную цветовую гармонию, возможность передавать уникальную цветовую экспрессию – т. е. возможность живописи. Дальше Кандинский будет творить свою сказку – сказку цвета и формы. Таким образом, мы видим – русская сказочная тема владела (и владеет) умами русских художников, вдохновляет их на новые искания и на создание не только прекрасных картин, но и способствует появлению новых стилей и даже целых направлении в изобразительном искусстве.

Палех. После революции иконописцы из Палеха, известные своими миниатюрами, были вынуждены отказаться от икон и религиозных сюжетов. Но свое мастерство они мастерски переориентировали в русло русских сказок, основав «Артель древней живописи». Теперь их материалом были не доски для икон, а лаковые шкатулки.



13 просмотров0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все