Ольга Уваркина

Про Лялю – балерину

(По картине Наташи Виллон)

В одной деревеньке шептались старушки

С утра и до ночи о Ляле-толстушке:

«Нескладные ноги, что зад, что перед,

А вырастет – замуж никто не возьмет».

И слышала Ляля о ней разговоры,

Но только смеялась: «Какая умора!

И сплетни на лавке – отстой, юморина…

Не знает деревня, что я – балерина!»

Никто и не ведал, «сорокам» под стать,

Что толстая Ляля умела летать…

Как только уснут тихой ночью дворы,

Примолкнут коровы в хлевах до поры,

А с ними – до зорьки старушки-болтушки,

И все суетливые куры-несушки,

Все, кроме хитрюги – на крыше кота,

Тогда начинала и Ляля взлетать.

Над лугом, над лесом, почти не дыша.

В едином движении grand pas de chat.

На ножках пуанты, легки, белоснежны.

Как просто в них сделать levé и manège,

А правую ножку в колене согнув,

Раскинув объятья лететь на луну!

Как просто, какое нехитрое дело –

Быть примой балета…

И Ляля летела!..


Славка


Как стучится мне в душу тревожная, чуткая память…

Л. Клёнова


Был он старше меня, во дворе средь ребят верховодил,

Славка Гуров – пацан, жил по улице в доме напротив.


Мы, тогда – малышня, в рот глядели везучему Славке.

Как на бабочку смотрят с земли все жуки и козявки.


И казалось в те дни, что и солнце, и жизнь бесконечны.

Эта улица, игры и двор нас связали навечно…


Мир однажды погас. День июньский я помню поныне:

Утонул Славка Гуров, купаясь у старой плотины,


Так случайно погиб… Мне ж запомнилось светлое имя,

Потому что впервой смерть сыграла с мечтами живыми.


Кем бы мог парень стать? Не ответит никто и не вызнать.

Он ушел навсегда, ничего не узнав в этой жизни:


Ни любви, ни разлук, ни полета Гагарина Юры,

Ни грядущей поры, проскакавшей летучим аллюром.


Из невольного сна, окаймленного радугой зыбкой,

Машет мне паренек с простодушною детской улыбкой.