Римма Ульчина. ОЗАРЕНИЕ


Воскресенье. Дежурит вторая клиническая больница. Кареты скорой помощи врываются в тишину спящего города тревожно-протяжным воем сирен, и одна за другой, скрипя тормозами, останавливаются у дверей приемного покоя.

Там творится что-то невообразимое. Врачи и сестры от перенапряжения чуть ли не валятся с ног. А больные все прибывают и прибывают. Уже нет не только свободных коек, но и стульев.

По графику у меня круглосуточное дежурство. Я вбегаю в ординаторскую. Хватаю светло-зеленого цвета халат, всовываю ноги в бахилы, хватаю медицинскую шапочку и бегу в операционную.

Обе операционные заняты.

А тут санитары принесли на носилках истекающую кровью молоденькую цыганочку с ножевым ранением в грудь.

– В третью операционную! Быстрее! Быстрее! Осторожнее! Черт побери, осторожнее! Одно неверное движение может стоить ей жизни! Нож прошел чуть ниже сердца! – кричит старший хирург.

– Кровь! Какой группы у нее кровь? Какое давление, пульс? – спрашиваю я.

– Пульс нитевидный, а давление... давление не прослушивается.

Мониторов тогда еще не было: капельница, ртутный тонометр для измерения артериального давления, ларингоскоп и аппарат искусственного дыхания. Еще несколько секунд и ей введут наркоз.

Она приоткрывает уже тронутые смертельной поволокой глаза, взывающие к милосердию.

– Господи! Пожалей ее! Ведь она так молода и так красива! И ей очень страшно,– думаю я.

И вдруг какая-то сила заставила меня прикоснуться к руке умирающей. И тут же легкое дуновение, возникшее из ниоткуда, прошелестело у меня над ухом.

– Возьми ее за руку! Возьми! Не-не – не бойся. Сделай… добро! Подари ей немного своего тепла. Оно поможет ей выжить!.. Вы-жить!.. В-ы-ж-и-ть!..

Повинуясь чьей-то воле, я крепко зажмурилась, сконцентрировалась и неожиданно для себя почувствовала, как мое живое тепло отогревает руку умирающей. Мне показалось, что ее длинные ресницы слегка вздрогнули.

– Вот так... теперь она спра-вит-ся, – прошелестело у меня в ушах.

– Наверно я схожу с ума! – решила я. И тут же услышала радостно-удивленное восклицание нашего анестезиолога:

– Невероятно! Произошло какое-то чудо! Давление начало повышаться! Пульс прослушивается! Можно начинать! – И хирург, державший в руке скальпель, сделал первый разрез.

Работа в операционной не прекращалась ни на минуту. Один прооперированный сменял другого, так что осмыслить произошедшее между мной и истекающей кровью женщиной не было времени.

Цыганочку звали Камиллой. Она была артисткой цыганского театра, который гастролировал в нашем городе. На следующий день был врачебный обход. Когда врачи вошли в больничную палату, цыганочка уже сидела.

– А вот это делать пока нельзя, – недовольно сказал врач.

– Извините! Но я же цыганка! А цыганская кровь – она особая! Быстрая, страстная, горячая и живучая. Ей все нипочем!

– А тебе, милая, спасибо! Век не забуду! Хороший ты человек! Теплый! У тебя, милая, есть в руках особая сила! Эта сила – дар божий! И ты не имеешь права держать его в себе! Это большой грех! И никогда об этом не забывай! – обратилась она ко мне.

После работы я зашла к ней в палату.

– Камилла! Да что ты такое несла? Это же просто чушь собачья!

– И никакая не собачья! Это правда!

– Ты хоть что-то запомнила? – неуверенно спросила я.

Она долго молчала, потом прикрыла глаза, одну руку положила на тугую повязку в области сердца, а другую вытянула вдоль тела.

– А теперь слушай! Я чувствовала, что умираю. Моя душа готовилась в дальний путь. Ведь я была уже ближе к Богу, чем к людям. И в этот миг я увидела свою покойную бабушку, которая умела исцелять людей. Она что-то шептала. Да! Это моя бабушка умоляла тебя вместо меня, а я вдруг ощутила живительное тепло твоих рук. Оно волнообразно поднималось вверх по холодной, как смерть, руке, заполняя и отогревая мое тело. От тебя исходили какие-то волны. Волны жизни. А подаренное тобою тепло было тем тонюсеньким волоском, который помог мне вынырнуть из царства тьмы в царство света! И именно в этот момент я ощутила толчок в сердце. Оно ожило. Мое тело заполнил покой. Покой, вселяющий надежду! А еще, еще,– и она вдруг замолчала, наморщив лоб и сдвинув на переносице стрельчатые брови.

– Уверенность! И спасибо Богу, что он мне в этом помог!

Ее огромные глазищи смотрели на меня с обожанием. А я мысленно видела перед собой глаза, которыми она смотрела на меня вчера, – глаза умирающей женщины.

Люди, находящиеся в больничной палате и слышавшие ее рассказ, не могли прийти в себя. Я не верила своим ушам.

– Что это? Мистика? А может, самообман? – спрашивала себя я.

Этот случай в нашей больнице стал почти легендой, и коллеги частенько пользовались моими услугами для улучшения своего здоровья.

В то время еще никто не знал о существовании биополей и о возможности воздействия одного человека на энергетическое поле других людей.

Но слова, сказанные цыганкой, оказались пророческими и навсегда запечатлелись в моей памяти.


5 просмотров0 комментариев