Сергей Берсенев

Член Союза писателей России, член Российского Союза писателей, заслуженный писатель МГО СП России, заслуженный поэт Московии, член экспертного совета ВСД «Русский Лад», победитель общественно-литературной премии «Русь моя-2019» имени Сергея Есенина


Аксиома деда


Я улицей так воспитан,

учил меня в детстве дед –

свои не стреляют в спину,

свои не приносят бед.


Железная аксиома,

оспорить – затронуть честь…

Набито уже оскомин

на тему сию – не счесть.


За истину – без оглядки

в побоище – двор на двор,

чтоб не засверкали пятки,

не рыкнул чтоб друг в укор.


По жизни – как по проспекту;

и я – вслед, и – вслед за мной…

Во тьму ли шагали, к свету –

казались врагу стеной.


Казались несметной ратью –

былинные силачи…

Да кто-то наслал проклятье,

тайком затупил мечи.


Да кто-то открыл ворота,

пока мы смотрели сон…

Он тоже отсюда родом,

любил колокольный звон…


Но как в поговорке – слушать

и сути его не знать…

За грош продаются души,

и дом, и отец, и мать…


И помню я, перед смертью

мой дед, что познал бои:

«Хоть плачь, – говорил, – хоть смейся –

свои предают, свои…»



Кажутся нелепым, жутким фильмом...


Кажутся нелепым, жутким фильмом

новости, бросающие в дрожь:

или мы герои кадров, или…

Слов приличных и не подберешь…

Горький, затянувшийся период…

Люди-патриоты – как стена!

Не о трость больного и перила

в бедах опирается страна…


Чем сильнее бьют, тем русский крепче –

и не раз отведают кулак

те, кто со слюной толкает речи

о России – так ее и так!

Мол, стереть с лица земли навечно

этот гордый и упрямый сброд…

Чтоб нигде не собиралось вече –

вырубить под корень россов род!


Кончится страшилка о фашизме,

выветрится нечистью из душ –

проживем в ладу остаток жизни;

в сторону – кто против, кто не дюж,

кто поник, стихиями прижатый,

чей из года в год тускнеет след!

Молния – в полнеба, гром – глашатай…

Мчится в чистом поле Пересвет…



Живем...


Живем, оберегая наших близких,

и помним тех, кто нас оберегал

поступками, а не по переписке;

чьи были так надежны берега.


Их нет уже ни рядом, ни далече;

лишь чувствуется ангела крыло…

И веришь, что судьбу не искалечат,

что силы есть – на свет сквозь бурелом!


Врываешься туда, куда не просят,

где вместо добродушия – капкан,

где тощий календарь гнусавит: «Осень!

До первых холодов дыши пока…»


Но есть всегда у человека выбор –

уйти в забвенья темный коридор…

А может, стоит – с гордостью на дыбу,

продать остаток нищенский втридор?..


«Втридорога!» – договорить успею,

услышит пусть мой уязвимый друг!

Споем еще, что на земле не спели:

я – ангелом, ты – вознесеньем рук…



Эта книга


Эта книга прочитана,

постранично изведана…

Ничего нарочитого

не нашел в ней и вредного…


Не споткнулся о сложности

на пути к пониманию…

В свою душу хорошее

из нее переманивал.


Не завидовал автору,

его строгому почерку:

знал: свобода и каторга –

все когда-нибудь кончится…


Все когда-нибудь выльется

в точку черную, страшную…

Дочитал, но не вынесу…

Коли смерть – врукопашную!


Что грядет продолжение –

убедиться б воочию…

Самым ценным пожертвовать –

пусть живет многоточие!



Медник


Опять затишье перед боем –

в дремоте грозные слова…

И где бы взять сейчас припоя –

спаять во фразу два и два?


Во сне мне виделось намедни,

как душу заперли в острог…

Трудись во имя Бога, медник,

паяй надежней между строк!


Паяй, чтоб те не разругались,

подобно людям, городам…

Не ради славы и регалий –

от них душе одна беда!


Приходит с по́том вдохновенье…

Да разве сильных удержать?

Пары кислотные развеем –

так легче истиной дышать!


Так понимаем после точки

(а к ней здесь все пути ведут) –

неиссякаемый источник

течет, пока мы ценим труд.



Позови за собою в даль...


Позови за собою в даль,

где душа – бунт громо́в и молний.

Я дышать бы тебе не дал,

ни единого слова молвить…

Я бы сам тишиной молчал,

пожирал бы тебя глазами –

расстрелял Купидон колчан,

в ожидании чуда замер…

Разве сказочный этот мир,

полный чувств, красоты, уюта,

посреди непролазной тьмы –

не дареное Богом чудо?

Разве то, что не надо слов,

пробираясь сквозь догмы к сути –

не основа ли всех основ,

за которую нас осудят?

Ты характером твердым – сталь:

и во мне, говорят, есть стержень…

Позови за собою в даль,

даже если весь свет рассержен…



Сон


Как же долго хранится все это

В закутке нерассказанных снов…

Янина Юдина

Нам порою такое (!) приснится:

утром думаешь – вот чудеса!

Журавля ухватил – не синицу,

и не рвется из рук в небеса!


Отчего же так прятался долго

в закутке, словно мышь, этот сон?

Как забытая книга на полке,

где подробно – про жизнь, обо всем…


Родили́сь в ней, с годами росли мы…

Каждый верил в звезду свою, ждал…

Видно, время пришло стать счастливым,

да забыть злое слово «нужда».


Видно, ангел-хранитель заметил,

что ему на подмогу пора…

Может, есть справедливость на свете

для потомка свечи́ и пера…


И, взбодрившимся, не удивиться –

отчего сны сбываются вдруг,

журавля ухватить – не синицу,

и не выпустить счастье из рук!



Теплый вечер


Теплый вечер… Да еще костер

лижет языком ступни босые…

А в стихотворении простом

многое мечтателю по силам:

сказку подарить, душой принять,

что не смог бы в жизни прозаичной…

Го́рода соблазны променять,

сросшиеся с разумом привычки

вот на эти чудо-облака,

озера прозрачность ледяную…

Денно поклоняться не богам,

клясться еженощно «Повинуюсь!»

вам, сидящей рядом на бревне,

голову склонившей на плечо мне –

самой близкой… Я по чьей вине

всматриваюсь в искры увлеченно…

Только не молчите у костра,

как недосягаемая тайна…

Будто – семь печатей на устах,

и надежда на взаимность тает…



Монолог Александра Яшина


Александру Яшину, Веронике Тушновой, Злате Ростковской…


Нам экзамен Божий по плечу с тобой:

сказано не раз ведь – не чета.

Привыкать не буду, буду чувствовать,

буду по глазам твоим читать;

покидать насиженное гнездышко

ради редких, но желанных встреч…

Буду умирать с тоски и вновь дышать,

обретать сознание и речь.

Это я так думал, что мы сильные –

строчку я впишу и строчку ты…

Белые листы, чернила синие –

нет, не получается четы.

Я всегда – по случаю, урывками,

будто ветер быстрый и шальной.

Вот и судьбы – как дороги, в рытвинах,

и как тень – вина перед женой.

Мы умрем – не станет треугольника,

но мне дорог каждой встречи миг…

А Господь, отняв и эту толику,

не простит, что я любил двоих.

18 просмотров0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все