Татьяна Попова. МАЛЬЧИК ИЗ ЛАБИРИНТА


1995 год


- Саша, Серёжа, идите скорей сюда!

Мальчишки скатились по ступенькам в сад. Сюрприз - в самом дальнем уголке участка, за баней. Целую неделю Саше и Серёже строго-настрого запрещали и близко подходить к таинственному месту, откуда слышались удары молотка, визг пилы и весёлые голоса отца и деда.

- Ой, что это? Крепость? Что там внутри? – Серёжка добежал первым и теперь с изумлением рассматривал деревянную стенку.

- Это – лабиринт, - торжественно сказал папа. - Видите вход? Он – один. Через него вы попадёте внутрь и пойдете по коридору. По пути увидите много поворотов, направо, налево.

- А прямо? – перебил папу Серёжа.

- И прямо, - с лёгкой досадой ответил папа, - не перебивай. Можете идти, куда хотите. Но знайте: выход – только один, вот тут.

- Ты же сказал, что это вход? – удивился Серёжа.

- Правильно, вход. И он же – выход, - улыбнулся папа, - и его нелегко будет найти, когда захочешь выйти из лабиринта.

- А зачем туда вообще идти? – спросил Саша, опасливо поглядывая на вход-выход, за которым пряталась темнота.

- Как зачем? – немного растерялся папа.

- Зачем туда заходить, если выход там же, где вход?

- Затем, что в центре лабиринта папа спрятал подарки, - пришла папе на помощь мама, - для тебя, Серёжи и Янечки.

- Янечки? – Серёжка поморщился и презрительно посмотрел на белокурую кудрявую дочку тёти Светы. – Она что, тоже с нами пойдет?

- Нет!

-Дя!

Два взаимоисключающих ответа прозвучали одновременно. Тётя Света принялась уговаривать Янечку: она маленькая, Саше и Серёже сегодня исполнилось шесть лет, а ей всего три, в лабиринте она может испугаться и потеряться. Не слушая маминых доводов, Янечка рвалась в лабиринт, Серёжка пытался оттереть вопящую Янечку от входа и убедить папу, что в туда ни в коем случае нельзя запускать девчонок. А Саша думал, что в лабиринте, наверное, может потеряться не только маленькая девочка, но и большой шестилетний мальчик.

Победу одержала Янечка. И вот они оставляют взрослых на солнечным пятачке за баней и вступают в узкий, пахнущий свежеструганными досками коридор. Серёжка – впереди, за ним уверенно топает загорелыми ногами Янечка. Саша идёт последним и оборачивается назад, пытаясь не выпускать из виду маму. Но коридор делает поворот, и уже не разглядеть маминого лица и праздничного голубого платья. Только стены вокруг и загнанное в деревянный тоннель небо над головой.

- Сашка, ты чего отстаешь? – Серёжа от нетерпения топает ногой. – Даже Янька быстрее тебя идёт.

Саша видит, как Янечка исчезает за поворотом коридора и пугается. Папа ведь велел присматривать за ней… Серёжа понимает брата без слов, недаром близнецы, хоть и совсем не похожи друг на друга характерами. Братья кидаются туда, где только что скрылась Янечка. И застывают: коридор пуст. Впрочем, Серёжа тут же срывается с места, заметив, что налево отходит еще один коридор. Несколько шагов – и они видят Янечку, пытающуюся «открыть» глухую стену.

- Серёж, а вдруг она опять побежит, и мы её не найдём? – спрашивает Саша. И, не дождавшись ответа, с затаённой надеждой в голосе, продолжает. – Давай вернёмся, а? Папа нам подарки всё равно отдаст. Помнишь, на Новый год он сказал, что Дед Мороз подарки в сугроб зарыл. Мы их искали-искали, да не нашли. А папа взял лопату и отрыл. И сейчас тоже…

- Нет, не тоже, - возражает Серёжка, - то от Деда Мороза подарки были. И вообще, мне самому хочется свой подарок найти. Навязали нам эту Янечку…

- Тогда ты пока иди один, - шёпотом предлагает Саша, - а я отведу Яньку и вернусь.

Желание избавиться от упрямой обузы заставляет Серёжку согласиться с предложением брата:

- Я на разведку схожу, а ты, как Яньку отдашь, сразу возвращайся, покричи, я отвечу, и ты на голос придёшь.

Янечка поняла, что Саша ведёт её к выходу, когда увидела впереди солнечный свет в проёме стены. Осознав, что чудесное приключение кончается, что подарков они не нашли, а Серёжа продолжает странствие по лабиринту, Янечка рванулась было обратно, но Саша перехватил её и потащил отбивающуюся кричащую тушку к выходу.

Через минуту тётя Света уже пыталась успокоить Янечку, мама ругала папу за «дурацкую идею с лабиринтом», а дед выяснял, что случилось.

- Ничего не случилось, - сказал Саша, - просто Яня испугалась, когда в стену уткнулась. Плакать начала, вот я и повёл её к выходу.

- Правильно сделал, - похвалил дед, а потом, оглянувшись, спросил, - Серёжа-то где?

- Он…Он за подарками пошёл. И я тоже сейчас…

«Тоже сейчас», к Сашиному облегчению, не позволила мама.

- Хватит экспериментов, - грозно посмотрев на папу, заявила она, - никуда я тебя не пущу. Сейчас папа отыщет Серёжу, отдаст вам подарки, и мы пойдем пить чай с тортом.

Папа молча пошёл в лабиринт. Тётя Света потащила всё еще рыдающую Янечку в дом, мама уныло побрела за ними. Дед и Сашка смотрели, как папина голова движется над краем деревянной стены, то отдаляясь, то приближаясь.

- Серёжа, ты где? – позвал папа. – Откликнись, я тебе покажу, где спрятаны подарки.

Серёжа не отвечал. Папина голова стала передвигаться быстрее и хаотичнее, дедушка, велев Сашке никуда не уходить, тоже вошёл в лабиринт. Теперь уже две головы двигались над забором, звали Серёжку. Потом из дома прибежали мама, тётя Света с угомонившейся Янечкой, бабушка. Взрослые суетились, кричали. Появились соседи. Солнце, наоборот, исчезло: то ли спряталось за тучу, то ли закатилось за горизонт. Когда приехала милиция, совсем стемнело, и Сашке казалось, что уже глубокая ночь, и он удивлялся, почему не хочется спать. А потом заснул, свернувшись клубочком прямо на крылечке бани, и проснулся только тогда, когда прозвенел звонок…

…Какой странный сон. Александр нажал кнопку будильника и встал с дивана. Он вдруг совершенно отчётливо почувствовал запах разогретого солнцем дерева. И палец заныл, указательный, который Янька укусила, когда он её из лабиринта тащил.

Почти два десятка лет Александр не вспоминал про лабиринт, а теперь воспоминание и сон странно и тревожно сплелись воедино. Впервые он пожалел, что, переехав год назад в пустующую после смерти стариков однокомнатную квартиру бабушки и деда, отправил к родителям семейный архив. Наверное, в старых фотоальбомах сохранились и фотографии с того дня рождения.

Какие фотографии? Александр потряс головой, пытаясь избавиться от наваждения. Что он там хочет увидеть? Брата-близнеца, которого у него никогда не было?

На работе Александра, как всегда, разрывали на части «чайники», не способные справиться с капризами старых компьютеров, начальники, жаждущие подключить свои чуть менее устаревшие компьютеры к новому чуду света – Интернету, жалующиеся на жизнь коллеги. Но в обеденный перерыв, сбежав от навязших в зубах разговоров о развале страны и задержках зарплаты в соседнюю забегаловку – бывшую пельменную, а ныне бар «Индиана Джонс», Александр снова вспомнил сон. Наскоро проглотив полусъедобный комплексный обед, он вернулся на работу и позвонил матери.

В последнее время Александр не часто заезжал к родителям. Мать суетилась, накладывая Александру жареной картошки и пышных, как в детстве, котлет.

- Раньше предупредил бы, я б побегала по магазинам, раздобыла вырезки. А так вот только обрезки на котлеты достала. А Лена-то почему не пришла?

- Не смогла, у них на работе запарка.

С Леной Александр расстался месяц назад, но маме, страстно жаждущей устроить личную жизнь сына и «дожить до внуков», рассказывать об этом не хотелось.

- Мам, а у нас остались фотографии с моего дня рождения, когда мне шесть лет исполнилось?

- Конечно, остались, - обрадовалась мать внезапно вспыхнувшему интересу сына к семейной истории.

Мать вытащила из секретера несколько распухших альбомов, принялась разглядывать, что-то приговаривая и бережно перекладывая пожелтевшие от времени фотографии.

- Пап, а ты помнишь, как построил лабиринт? – спросил Александр отца.

- Я тебе книжку читал, «Мифы и легенды Древней Греции» в переложении для детей. Ты увлекся, сыпал именами греческих героев и богов, в Геракла играл. А мы как раз сарай задумали строить, доски привезли. Ну, мы с дедом и соорудили лабиринт. Примитивный, конечно, что мы там могли изобразить, да и места немного.

- А я в лабиринт с кем пошёл? Ты ведь там подарки спрятал, да?

- Таких подробностей не помню. Подарок, вроде, спрятал, а какой…Нет, не помню. А пошёл ты один, наверное.

- И вовсе не один, - вмешалась мама, - он с Марьяной пошёл, тогда она себя Янечкой называла.

Мама положила перед мужчинами несколько черно-белых фотографий разного размера. На самой большой нарядный Саша задувал свечки на торте с кремовыми розами. На других фотографиях Саша и Янечка на фоне игрушечной железной дороги; мама, папа и Саша под цветущей яблоней; Саша под той же яблоней, но с бабушкой и дедом. И – вот он, лабиринт! Деревянная стенка на самом деле значительно ниже, чем во сне, папе до пояса, да и по площади лабиринт чуть больше песочницы. Папа стоит внутри лабиринта, подняв над головой две больших коробки.

- Я вспомнил, - сказал отец, - вспомнил про подарки. Тебе мы купили подъемный кран, а Янечке – набор кукольной посуды.

- А почему ты сам нам подарки отдал? Мы их не нашли?

- Янечка испугалась, - вместо папы ответила мама, - как только вы в лабиринт зашли, в плач ударилась. Вот вы и вернулись. Ты хотел один за подарками вернуться, но Янечка тебя не отпустила. Мне идея с лабиринтом сразу не понравилась. Стенки-то лишь слегка прикопаны были, не дай Бог, завалило бы вас.

- Мам, - решился, наконец, Александр, - а там точно только мы с Яней были? Может, я на день рождения друга пригласил? Серёжу?

- Какого Серёжу? – искренне удивилась мама. – Ты на даче с Илюшей дружил, они несколько лет у Панкратовых летний домик снимали. Но на твой день рождения Илюша не попал, в Крым с родителями уехал, по путёвкам.

Номер Марьяниного телефона мама дала Александру, даже не пытаясь скрыть радость. Похоже, в наскоро придуманный предлог (Марьяна недавно получила диплом педиатра, а у сынишки коллеги проблемы со здоровьем, нужен совет) она не поверила. Светина дочка ей всегда нравилась, а там, кто знает, кто знает…

В последний раз они виделись на дне рождения матери лет десять назад, но звонку Марьяна не удивилась и охотно согласилась встретиться. Александр и пяти минут не простоял у памятника великого тёзки, когда к нему подошла невысокая худенькая девушка с короткими тёмно-русыми волосами:

- Привет! А ты совсем не изменился!

До позднего вечера они гуляли по засыпанным осенними листьями бульварам, болтали о книгах, музыке, фильмах, пили приторно сладкий кофе в подвальной кафешке. И лишь у подъезда Марьяниного дома, Александр спохватился:

- Марьян, а ты помнишь лабиринт?

- Тот, что дядя Паша тебе на день рождения построил? Помню. Я перепугалась сильно, почти сразу. Стала кричать, рваться к выходу. Взрослые сверху видели всё, но боялись меня доставать, стенки-то ненадежные, завалиться запросто могли. Ты меня вывел, хотел вернуться, а я в тебя вцепилась, не пускаю. И за палец тебя укусила, представляешь? У тебя, кстати, шрама не осталось?

- Остался, - соврал Александр, - и теперь ты обязана на мне жениться.

Марьяна засмеялась, а он, вдруг решившись, рассказал ей про сон, про фотографии.

- Может, у тебя есть знакомые психиатры, - опасаясь реакции Марьяны, Александр попытался свести всё к шутке. Но Марьяна ответила серьезно:

- «А был ли мальчик, может мальчика-то и не было?» Нет, никакого Серёжи там точно не было. И с психикой у тебя всё нормально. Просто есть вещи, которых нам не дано понять. Может, пока не дано…


2001 год


- Как жена? Малыш?

- Всё хорошо. Марьяна работает в больнице, в заочную аспирантуру поступила. Антошка в сад пошёл, болеет, конечно, так что обе бабушки и дед при деле.

В трудные времена Виктор, однокашник, часто выручал Александра, подкидывая выгодные подработки. А три года назад помог устроиться в отдел программного обеспечения крупного банка.

- На работе как? Зарплатой доволен?

- Доволен. Вить, мы с Марьяной тебе очень благодарны. Если я чем могу…

- Да ладно, брось, - отмахнулся Виктор, - какие счёты между друзьями. Но я тебя не просто так позвал. Я с одним парнем познакомился... Ну, ты знаешь, я как программер, конечно, тебе и в подмётки не гожусь, но в бизнесе кое-что секу, и в людях разбираюсь. Так вот, я уверен: Серёга Каслинский - это Билл Гейтс, только наш, начинающий и нищий пока. Нет, ты не улыбайся, я точно говорю, он гений. Биографию пересказывать не стану, времени нет. В общем, мы с ним создаём фирму, профиль твой. Сергей о тебе слышал, считает, ты – наш человек. Поверь, мы станем миллионерами, долларовыми. Но дело даже не в деньгах…

Глаза Витьки горели, он говорил, убеждал, хотя Александр не нуждался в дополнительных аргументах. Он сразу понял, что это – шанс, который выпадает раз в жизни. Лотерейный билет с гигантским выигрышем или… Неудобный вопрос задавать не пришлось, Виктор идеализм никогда не исповедовал.

- Если ты идёшь с нами, ты нужен нам весь, без остатка. Из банка придётся уйти, с подработками тоже не получится. Первое время зарплата будет символической. Мы с Сергеем вкладываем в уставной капитал всё, что у нас есть. Серёга квартиру продаёт, будет с женой и ребёнком у тёщи жить. От тебя я таких подвигов не жду, поэтому твоя доля будет небольшой, но и вклад, так сказать, только в форме интеллектуальной собственности. Я понимаю, у тебя семья, ребёнок, жена-бюджетница, родители-пенсионеры. Но через год, не позже, станешь получать на уровне западных айтишников. А лет через десять сможешь на дивиденды жить. Посоветуйся с Марьяной, только помни: время-деньги. Больше трёх дней мы ждать не можем.

О предложении Виктора Александр думал и по дороге домой, и вечером, собирая с Антошкой его любимое Лего, и ночью, когда лежал без сна рядом с Марьяной. Нет, он не обдумывал, а именно думал, мечтательно-отвлечённо, как когда-то в детстве о путешествии на Северный полюс или о мотоцикле «как у Лёхи с пятого этаже». А обдумывать тут нечего. На Марьянину зарплату и пенсии родителей им не прожить. От накоплений, предусмотрительно собираемых Марьяной, за последний год почти ничего не осталось: продав однокомнатную квартиру бабушки и деда, купили с доплатой двушку, потратились на ремонт, подновили дачу, съездили в Турцию. Сильнее всего по сбережениям ударила операция тёти Светы, к счастью, сделанная вовремя и удачно.

Почему сразу не отказался, не ответил Виктору? Хотел полюбоваться на конфету, которую всё равно нельзя съесть? Во всяком случае, с Марьяной советоваться он не собирался. Она, конечно, сразу поймёт, как безумно (бездумно?) он хочет этого, попытается убедить принять предложение. И, если он согласится, Марьяна найдёт еще работу, бросит аспирантуру и никогда не упрекнёт его в том, что он «сломал ей жизнь».

Под утро Александр, наконец, уснул. И во сне снова попал в лабиринт, но не наскоро сделанный папой и дедом из досок, а самый настоящий, каменный. Видимо, он уже долго бродил по пропахшим сыростью полутёмным коридорам, упираясь в тупики, поворачивая назад, теряя ориентацию в пространстве и веру в то, что выход существует. А потом услышал голос, и пошёл на него. Коридор постепенно расширился, стал светлее, и Александр увидел круглую площадку, залитую ярким солнечным светом. Посредине стоял его брат-близнец, и звал, протягивая руку. Александр побежал к брату, но не успел: каменный свод лабиринта рухнул. Может быть, он смог бы растащить, раскидать камни, но будильник не дал досмотреть сон до конца.

Александр рассказал жене о предложении Виктора лишь через четыре года, когда имя Сергея Каслинского знал каждый, кто умел пользоваться компьютером. Марьяна спросила: «Жалеешь?». Он ответил: «Нет». И «отзеркалил»: «А ты не жалеешь? Виктор ведь, и правда, стал миллионером, а он всего лишь правая рука Каслинского». Марьяна сказала твёрдо и спокойно: «Пожалела бы, если б ты жалел. А у меня всё есть. Катюшка, Антошка, ты, мама, моя работа. Остальное от лукавого».

«Вот сон мой, точно, от лукавого. Хорошо, что Марьянке не рассказал», - подумал Александр, вспоминая, как падали во сне камни, отрезая его навсегда от найденного только что брата.

Марьяна отыскала в Интернете фотографию Каслинского и, внимательно рассмотрев, сказала мужу: «А ведь вы с ним похожи. Не одно лицо, конечно, но здорово похожи!» Александр давно заметил это сходство: оба среднего роста, худые, светло-русые. Правда, в отличие от голубоглазого Александра, глаза у Каслинского карие и волосы слегка вьются, но общего много. В лицах обоих типично русские черты мирно уживаются с «татаринкой». Впрочем, мало ли в России таких лиц?


2019 год


Тому, кто изобрёл кондиционер, нужно поставить памятник! Александр смотрел на истекающий огненным жиром блин солнца за окном микроавтобуса и наслаждался прохладой, с надеждой думая о том, что в пещере, наверное, будет не жарко.

Он с удовольствием провёл бы отпуск на базе отдыха под Астраханью, куда уже не первый год ездил с Антоном на рыбалку. Но сын месяц назад женился, и отпуск с отцом уже не входил в его планы. Зато обуреваемая жаждой дальних странствий женская часть семьи – Марьяна и пятнадцатилетняя Катюшка с двух сторон атаковала Александра, соблазняя рассказами об азиатской экзотике. И вот результат: десять дней адской жары, моря, разогретого до состояния борща, развращающего all inclusive, изнурительных экскурсий на слоновьи и крокодильи фермы. Никогда еще Александр так не мечтал о возвращении к рабочим будням, и только счастливые загорелые лица жены и дочки удерживали его от брюзжания.

У входа в пещеру туристы тут же попали в плен к торговцам. Смешно коверкая английские слова, аборигены совали чуть ли не в лицо китайский ширпотреб, кустарные поделки местных мастеров, фрукты, бутылки с водой. Гид, худенький смуглый паренёк, кое-как изъясняющийся по-русски, не спешил отвести подопечных в спасительную прохладу пещеры.

-Эй, Тонг, чего ждем? – не выдержал истекающий потом стокилограммовый Григорий, супруга которого Ирина, дама не менее пышная, но бодрая и энергичная, уже торговалась с продавцом деревянного истукана устрашающих размером.

- Группа.. маленький… перед нами пойдёт… скоро будут… мало-мало ждём.

Григорий хотел было возмутиться, но тут на стоянку въехал сверкающий автомобиль. Вновь прибывшие, высокая юная блондинка, спортивного вида мужчина средних лет в бейсболке и рыжий загорелый до черноты парень, судя по деловому виду – гид-переводчик, быстро скрылись в пещере.

- Собираемся, считаемся, входим в пещера, - засуетился Тонг.

Дважды приглашать никого не пришлось. Тонг, на ходу скороговоркой повторяя инструкцию (идти только по освещенным мосткам, в боковые проходы не входить, не отставать, не ку