top of page

Юлия Малеванова. БАБУШКЕ НА УШКО

Я РИСУЮ СЛОВАМИ

 

Моя бабушка живёт от нас далеко. В этом «далеко» ночное небо усыпано яркими конопушками, а нетерпеливый снег напоминает о зиме уже в сентябре.

Раньше всё было так: перебежишь на соседнюю улицу – и ты у бабушки. А теперь она вернулась в родной город. И в гости нужно лететь на самолёте или долго ехать на поезде.

Бабушка живёт в Сибири, но на конвертах почему-то написано «Страна Чемодания». Убедитесь сами! Прочитали? Так-то! (можно графический рисунок с изображением конверта, на нём написан адрес).

Сейчас их ровно столько, сколько мне лет – восемь.  Эти письма: с запахом мёда и листьями мяты, цветами клубники, кусочками хрупкой сосновой коры. Бабушкины письма такие родные.

 

БАБУШКЕ НА УШКО

 

Когда бабушка жила рядом, она приходила к нам в гости, а по выходным я у неё ночевала.

Бабушка часто вспоминала Сибирь, её природу.

Как только я пошла в первый класс, бабушка уехала туда, где она выросла. И теперь, между нами, огромное расстояние – несколько «тыщ» километров. Вечерами мне хочется, как и раньше, поиграть с ней в лото, в театр с перчатками-потеряшками, посмотреть сказку-оригами.

Перед сном послушать бабушкины истории и сказки: о письмах, открытках и посылках, о путешественниках-чемоданах, про фею, ей не больше пятнадцати, про тайну серебряного бора, о дружбе ткача-паука и старой черепахи.

Конечно, вечером можно было ей позвонить, но, когда у нас вечер, у бабушки – глубокая ночь. Наверное, поэтому бабушка присылает мне письма. А вот я…Я писать не люблю, хотя скоро пойду в третий класс. Да и не знаю – о чём? И как бабушка столько всего замечает?

Я перелистываю страницы, рассматриваю их, вглядываюсь в бабушкин почерк: он ровный, буквы аккуратные, не то, что у меня…Я рассматриваю рисунки, фотографии в письмах и вдруг понимаю – бабушка такая богатая!

  Сразу через дорогу от города, где она купила квартиру – лес. Из окна видно деревню. Зимой в сосновом бору много снега, а летом растут ягоды, грибы и цветы.

Наконец меня тянет в сон. Как обычно я убираю конверты под подушку и, уже засыпая, думаю: «Скоро каникулы! Вот бы летом попасть в Чемоданию!»

В слове «бабушка» слышится «ушко» и мне хочется шепнуть ей на ушко: «Я скоро приеду, слышишь?»

 

ПЕРВЫЕ ДНИ У БАБУШКИ

 

К бабушке меня отвёз на поезде папа. Его первый раз отправили в командировку на родину, ну и я с ним – «прицепом».

  Ночью на вокзале нас встретила бабушка. Заспанная и уставшая, я только помню: бабушка обнимет папу, а папа крепко обнимет бабушку. И поедет на поезде дальше, в город с красивым названием Красноярск.

 Вот уже три дня я у бабушки. По утрам я рассказываю ей сны.

Чаще – присев на краешек кровати.

Реже – за чашкой чая.

Иногда, чтобы со мной поговорить, она бросает дела. Вот как сегодня.

– Ба, – говорю, – мне папа и мама приснились! А ещё друзья. И… моя комната! Под-мос-ковье!

– А я видела во сне, – говорит бабушка, – Надмосковье!

Я люблю бабушкины выдумки. У неё предложения с восклицательным знаком. Я же дружу с вопросительным, поэтому переспрашиваю:

– Надмосковье?

– Во сне я взлетаю, как самолёт! Над крышами, над фонарями. Лечу над ночными огнями!

Не дослушав, я врываюсь:

– Ба, я так в твоё Надмосковье хочу!

Бабушка весело:

– Так, внучка, лети, лети на здоровье!

Внутри меня появляется радость и мне сразу хочется петь.

 

С БАБУШКОЙ Я ВСЕГДА ЖДУ ЗАВТРА

 

Вчера она пообещала: как только в гости придёт дождь, мы откроем дверь в Чемоданию. Бабушка говорит: в дождливую погоду много свободного времени, а в солнечную и жаркую – много забот.

В тёплые дни бабушка собирает медуницу, молодую крапиву, берёзовые листья. А я в сосновому бору кормлю белок, с мальчишками играю в футбол, иногда рисую цветными мелками на сером асфальте. А ещё я жду летний дождь, тёплый и с пузырями на лужах.

Во дворе надо мной низко проносятся ласточки. Бабушка замечает, ласточки предвещают дождь. Эти птицы рассказывают о том, чего в этом городе нет. О море.

Я останавливаю качели и прислушиваюсь: мне показалось, ласточки поют песню дельфинов.

 

ЧЕМОДАНИЯ

 

Крупные капли дождя падают на асфальт. Я бегу к бабушке, и с порога кричу: «Бабушка, на улице начинается дождь! Ты обещала, помнишь!» А бабушка, посматривая за окно, хитро улыбается мне.

Молча, она подходит к огромной картине с рамой из берёзовых веток. «Неужели там спрятана Чемодания?»

Бабушка поднимает картину. На стене висит ключ! Он от двери в Чемоданию?

Бабушка снимает с гвоздя ключ и важно идёт к кладовке. Я за ней. И как же я сразу не догадалась, что в кладовке может быть эта страна?!

 Бабушка посматривает на меня, открывает дверь в кладовку и включает там свет. Внутри я вижу деревянную лестницу. Вот это да! Поскорей бы подняться наверх!

***

Бабушка идёт впереди, а я позади. Она объясняет, что чердаки в этом доме только над тремя верхними квартирами. И над нашей тоже!

На последней ступеньке бабушка распахивает узкую дверь и торжественно объявляет:

– Добро пожаловать в Чемоданию!

Бабушка рассказывает, чердак она купила, как только переехала, а Чемоданией он стал – недавно.

Всё началось с того, что ей подарили чемоданчик. Ма-а-а-ленький. Поначалу бабушка складывала в него подарки леса: пустые птичьи гнёзда, капельки смолы, причудливые веточки и листья.

Позже малыш-чемодан обзавелся соседями: сундуками и коробками, корзинками-плетёнками, старичками-чемоданами. В комнатах у бабушки становилось тесно.

Как только бабушка выкупила чердак над своей квартирой, она приняла твёрдое решение: перенести наверх сокровища леса и старые вещи.

***

Я оглядываюсь: на чердаке столько всего! Стол, полки и шкаф сделаны из чемоданов! Мне хочется прикоснуться к ним и заглянуть в каждую вещицу. В моей голове, натыкаясь друг на друга, начинают спотыкаться вопросы. Выходит, теперь в хмурые дни Чемодания будет ждать не только бабушку, но… и меня?

В углу Чемодании поселился квадратный пластмассовый ящик. Бабушка называет его по-разному: то радио, то – проигрыватель. Он весь в огоньках.

Бабушка включает провод в розетку. Ой!  Кто это или что? На столе гудит коробочка с круглым жёлтым глазом. – Позвольте представить: его Величество господин Фильмоскоп! – говорит бабушка.

– Фильмоскоп? – переспрашиваю, – какое смешное название!

– Он подарит нам сказку, – подмигивает бабушка и торжественно сообщает: сегодня у него день рождения!  Пятьдесят восемь лет!

Я подхожу к фильмоскопу ближе, закрываю правый глаз.  Фильмоскоп смотрит на меня левым глазом, и я на него тоже – левым. Я отхожу в сторону, в глазах прыгают жёлтые пятна.

От фильмоскопа на стен у падает огромный яркий круг. Я подхожу ближе, встаю боком к яркому свету и репетирую пальцами. Бабушка будет зрителем, а я – артисткой теневого театра. Бабушка отгадывает мои фигурки: вот волк открывает пасть, тень от правой ладони превращается в шуструю щуку, заяц шевелит ушами.

Бабушка выключает фильмоскоп и накрывает на стол, а я в чемодане нахожу цветные карандаши.

Мне позирует проигрыватель, важно выставляя аккуратные ножки. Я делаю с него наброски чёрным и коричневым карандашами, синим и белым рисую созвездия мелких ярких лампочек на левом боку.

Поглядывая на радио, я показываю бабушке рисунок и спрашиваю:

– Похоже?

– Человек с косичками, ты – настоящий художник, – подбадривает меня бабушка и целует в макушку.

В проигрывателе что-то шуршит, временами даже икает. Бабушка смеётся:

– Это пластинка!

Пластинка подпрыгивает, поёт, пробегая по кругу. Шу-у-устрая! Я заглядываю в проигрыватель: длинная черная ручка с шершавой иголкой, похожей на жало, скрипит и скользит по чёрной пластинке. На пластинке я замечаю тонкие царапины.

Я приседаю на корточки и вглядываюсь в огоньки проигрывателя или, по-другому, радио. Вдруг в нём живут волшебники с флейтами и гитарами? А может, прячется сказочный город?

Рядом с диваном стоит жёлтая цапля. Бабушка объясняет, что это – старинный торшер.

С бабушкой мы садимся – нет, скорее, проваливаемся в мягкий диван. Диван обнимает нас, а торшер согревает тёплым светом.

Бабушка угощает меня чаем, наливая его из термоса. В кружке я вылавливаю ложкой белые цветы клубники и яблони. Чай – вкуснотища! Такой бывает только у бабушки.

Нас ждёт именинник – фильмоскоп. Он опять гудит и бросает на стену луч, сообщая: готов!

Я рассматриваю плёнки для фильмоскопа. Их так много!

– Нас ждут истории, – говорит бабушка и задёргивает тёмные шторы.

  Бабушка аккуратно наматывает плёнки на железную лесенку, ставит эту лесенку в фильмоскоп, и я осторожно кручу колёсико.

  Сразу же сказки, будто по волшебству, появляются на стене. А яркий круг превращается в квадрат с разноцветными картинками и мелкими буквами.

 С бабушкой мы читаем истории про Метелицу, про Шерлока Холмса и его пляшущих человечков, про Барона Мюнхаузена. Эх, не хочется, чтобы плёнки заканчивались.

А потом бабушка вытаскивает из большого чемодана три тетради: тонкие, с бледными обложками.

– Это мои дневники. «Чудом сохранились!» – говорит бабушка и протягивает мне тетради. Я беру их осторожно, они кажутся такими хрупкими…

– В моём детстве, – продолжает бабушка, – девочки записывали в дневниках впечатления за день, мечты, свои планы, рецепты. Многие вклеивали вырезки из журналов с песнями и стихами, фотографии модной одежды. А в конце или в начале каждой страницы, кому как нравилось, подписывали число и месяц.

– Жаль, у тебя сейчас нет дневника, – говорю я бабушке, и она отвечает:

– Ну почему же, иногда я пишу наблюдения в тетрадь. Будешь смеяться, для первоклашек. Мне до сих пор нравятся эти тетради в тонкую косую линейку.

– Может быть, и у меня когда-нибудь появится дневник, – тихо говорю я, и крепко обнимаю бабушку.

Как хорошо в Чемодании!

Решено: с сегодняшнего дня всё, что нас окружает, я буду называть Чемоданией. И ещё. Я хотела бы вести дневник. Может быть, он когда-нибудь появится и у меня.

 

ДНЕВНИК

 

А утром на столе я нашла огромный разноцветный конверт и записку от бабушки: «Подарок тебе! Ушла за продуктами. Бабушка».

Внутри конверта оказался чудесный блокнот! На его обложке крупным бабушкиным почерком написано: «Дневник. Я рисую словами».

Ну, надо же. У меня появился дневник. Мой дневник!

В ящике стола я нахожу простой карандаш и пишу в блокноте:

«По всей квартире и на чердаке у бабушки спрятаны подарки из леса. В карманах куртки – сосновые шишки, в сумке – кусочки коры, а кладовка увешана гирляндами из пучков пахучих трав. На подоконнике греет бок свежий мох. В рюкзаке у бабушки притаилась береста.

Бабушка верит: в пушистых ветвях и душистых травах есть волшебство, каждое дерево и цветок хранит тайну.

И весной, и летом у неё на столе угощенья из леса: сок берёзы, сладость цветов медуницы и лесной земляники. В летние дни бабушка варит сиропы из шишек, а зимними вечерами пьёт чай с кислинкой сушёной малины.

Ей знакомы все ручьи, луга и поляны, деревья, пеньки и тропинки. Бабушка говорит, что только здесь, она полюбила и весну, и зиму. С каждым годом она узнаёт всё больше и больше природных секретов!»

 

ВАРЕЖКИ

 

– Лето словно клубочек ниток, – говорит бабушка. – Что намотаешь, из того и будешь зимой вязать шарфы да шапки. Каждый день – ниточка за ниточкой, клубочек за клубочком.

Я хочу ей помочь. Поэтому бегаю по квартире и нахожу клубки цвета вечернего солнца и сочной травы – розовые, красные, зелёные. В прозрачном конверте замечаю пуговицы, похожие на маленькие плоские сердечки.  Оказывается, бабушка сделала их из косточек калины.

Бабушка открывает большую коробку и радостно восклицает:

– Да вот же они, нашлись!

Я подбегаю и заглядываю внутрь, осторожно дотрагиваюсь до круглых…

– Да это же белые одуванчики!

И как бабушке удалось их сохранить?! Я задерживаю дыхание, чтобы парашютики не разлетелись.

– Прошлогодние, – говорит бабушка. И я вспоминаю из письма её хитрый рецепт: чтобы сохранить причёску пушистого одуванчика, надо сбрызнуть её лаком для волос.

Потом я открываю плетёный сундук из соломы. На дне лежат разноцветные ткани. Они пахнут цветами. Бабушка рассказывает: эти ткани она покрасила рыжей и жёлтой цветочной пыльцой.

Рядом с сундуком я вижу цветную коробку. Приседаю на корточки, открываю крышку. Из коробки, как тесто, поднимается пушистая горка. Кончик носа щекочет…

– Ап... чхи!

Бабушка смеётся и подсказывает:

– Это шерсть барашка, из неё получится пряжа.

– Ого-о-о! Настоящая? – удивляюсь я, хоть и понимаю: у бабушки всё настоящее.

 

***

 

– Что ты будешь делать с этими клубочками?

– Как что?!  Вязать варежки для пяток! –  деловито говорит бабушка.

– Варежки для пяток? – Я смеюсь и чувствую: мой живот нагревается.

–Для пяток, для пяток, – эхом отвечает бабушка, и улыбается, прищурив нос.

Потом мы вытаскиваем из чемодана эти варежки – такие смешные! С петельками на пятках, для каждого пальца – свой цвет нитки. Я разглядываю варежки и примеряю.

Да, у бабушки всё по-другому. С ней я забываю о том, к чему давно привыкла. И я пишу в дневнике…

 

ВО ДВОРЕ

 

Уже второй день по утрам мы играем с бабушкой в теннис!

Днём катаемся на великах.

А вечером закидываем в кольцо баскетбольный мяч.

Рядом с нами на игровой площадке мячиком пролетает громкое, взрослое «мне некогда». Я задерживаю мяч в руках и прислушиваюсь.

По детской площадке опять пролетает чужое «мне некогда». Я вопросительно смотрю на бабушку.

Бабушка меня понимает и говорит, что у неё, как и у меня, всё лето – каникулы. Зря я разволновалась.

 

ЗАМЕЧАЮ

 

Только в нашем дворе воздушные змеи дружат с ветром. А с ветром и воздушными змеями дружат все папы и две мамы. Бабушка называет всех пап и двух мам – везунчиками.

Сегодня я бежала по двору за змеем и услышала, как наш сосед сказал бабушке, что он, оказывается, невезучий. Я остановилась и подарила ему змея.

– И тебе не жалко? Воздушного змея? Мне, старику? – заморосил он вопросами.

– Нет, не жалко, – отвечаю. – Я в бабушку, а она ничего для меня не жалеет, даже время!

Вечером я пишу в дневнике…

 

ШТОРМ

 

– В лесу сегодня шторм! – громко сообщает бабушка. И как только она узнаёт, когда я просыпаюсь?

Я бегу на кухню. Бабушка смазывает пироги тёплым маслом, и они шустро прыгают в мои ладони.

– Над соснами, – загадочно продолжает бабушка, – паруса. Белые-белые! Целый порт кораблей. Ветер шумит в тополях, срывает с рябин косынки, вербам косы расплетает!

– А разве в лесу может быть шторм?

– В лесу может быть и штиль, и шторм, как на море, – улыбается бабушка. – Если только в это поверить.

Бабушка заботливо укрывает пироги полотенцем, а мне не терпится увидеть этот шторм. Поскорей бы на улицу.

Я торопливо умываюсь. Бабушка смотрит на себя в зеркало и стягивает с волос тугую резинку. Волосы у неё кудрявые и белые.

– Пусть ветер треплет мои волны, – смеётся она.

– А ты мне такая нравишься больше, – говорю я и думаю: вот бы шторм в лесу каждый день!

***

Мы выходим на улицу – и… ветер к-а-а-а-к дунет! Тень от нас бежит впереди, удивляет меня и бабушку: одна прядь волос накрывает другую. Похоже на волны. Высоче-е-енные!

Бабушке нравится такая погода. И мне тоже. На лугу трава играет с ветром. Дышится глубоко и свободно.

Навстречу нам несутся, испуганные, пушистые «комарики», стайками разлетаются повсюду – это семена одуванчиков. Мне смешно и немного их жалко. Бабушка, как будто зная мои мысли, говорит:

– Хорошо, хоть эти комарики не кусают!

Мне нравится, как она шутит.

Я пишу в блокноте…

 

ШТИЛЬ

 

Бабушка запаривает в ванной букет жгучей крапивы, а я бросаю в горячую воду ромашку и ветки мяты. В квартире пахнет травами и сразу же хочется чаю с мёдом. Я пью несколько горячих глотков чая. От него во рту становится немного сухо и чуть сладко.

После душистой ванны, которую бабушка шутливо называет «банькой», я расчёсываю ей волосы. Бабушка говорит, что у неё от этого пробегают мурашки. Оказывается, ей это очень нравится. От расчёски её волнистые влажные волосы ложатся ровной-ровной гладью.

– Вот и штиль, – говорю я, и бабушка смотрит на меня как-то по-новому.

Перед сном с бабушкой мы подходим к окну: в лесном порту не остаётся ни одного корабля. Только маленькие белые точки едва просматриваются на горизонте.

И я пишу в дневнике…

 

ТАЙНА

 

Сегодня вечером сверкает молния, дождь поливает прохожих, их ноги тонут в лужах. После жары прохлада проникает в окна. Так хорошо!

Я смотрю за окно и думаю: «Возможно, у каждого человека есть тайна».

Я захожу с балкона в спальню к бабушке.

Весь вечер бабушка лежит, редко встаёт. Даже не смотрит на молнию, на дождь…

– У тебя скучный день? – спрашиваю я и сажусь на кровать.

Бабушка мне улыбается и говорит, что немного устала.

Наверное, когда бабушка грустит, она думает о тайне.

 

ЗАВТРА

 

В том завтра, которое я ждала после дождя, Её Величество Жара взяла выходные!

Мы идём с бабушкой знакомыми и незнакомыми улицами, оставляя позади разноцветные городские дома, акварельные крыши деревни, монастырь и качели.

Бабушкино «пришли» я слышу у подножия холма. Обыкновенного холма, на склонах поросшего полынью, с примятой местами травой.

Я разочарованно плетусь за бабушкой на верши… Ну и ну! Чуть не сказала: «на вершину»! Но холм не гора. Я смеюсь сама над собой. В общем, на верхушку холма.

Мы сидим на холме втроём: бабушка, ветер и я. Отсюда хочется перекинуть мостик прямиком к бабушкиной Чемодании.

Я прищуриваюсь, задерживаюсь в мечте, сколько могу, – в ней так уютно!..

На верхушке холма мы с бабушкой ныряем в траву. Ложимся на землю и гладим её ладонями.

Ветер пылесосит надоедливую мошкару, а наши спины поглаживает солнце, осторожно и заботливо.

Я ныряю во всё это сонная, а выныриваю уже бодрая. Я улыбаюсь. Наверное, на этом холме – особое волшебство, которое нашла бабушка, а может, просто придумала и в него поверила…

 

ВАЖНОЕ

 

По бабушкиному виду я догадалась: она готова поделиться со мной чем-то важным.

Бабушка рассказывает: за лугами растут мухоморы, черёмуха и малина, а на соседних холмах скоро поспеет лесная земляника.

 Справа, там, где виднеется город, в молодом сосняке грибница маслят. В августе они спрячут свои ножки под скользкие зонтики.

– На горизонте коралловое королевство! – слышу слова бабушки. Потом подсказывает, что это и есть тот район, который видно из её окна – Лесная Поляна.

Мой взгляд перепрыгивает правее.

С горки бело-серыми точками, как в планшете, сбегают немые машины. Я улыбаюсь. Вот бы их озвучить!

Щёлк! Я вздрагиваю от тревожного крика птиц. С бабушкой мы всматриваемся в поле. Бабушка загадочно говорит:

– Это вороны-колдуны.

  Птицы как будто только что вылупились из чёрной земли.

Интересно, куда они полетят?

Бабушка продолжает:

– Вороны танцуют, собираются змейкой! Они летят к коралловому королевству!

Я переспрашиваю:

– На Лесную поляну?!

Бабушка кивает:

– Королевство обступают облака. Они похожи на морские волны.

Я подхватываю игру.

– Бабушка, смотри! Солнце отразилось на крышах королевства! Совсем как в зеркале!

Как только вороны-колдуны скрылись, мы повернулись к центру холма: перед нами дома с треугольными крышами.

Я кричу:

– Они похожи на гномов с большими глазами!  И один гном подмигивает мне окном – ой, то есть, глазом!

Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь… Уф, сбилась! Гномов так много! Ох, то есть домов. Пока я считала, солнце заиграло в луговых травах.

Мы снова поворачиваемся, и я понимаю: среди всех холмов бабушка выбрала этот холм не случайно! Только с него можно разом увидеть деревню и город, луга и поля, леса и дорогу, Лесную Поляну.

Услышать через дорогу от города и представить себе и перешёптывания земляники с малышами-маслятами, и тихие песни черёмухи и малины, и ворчанье грибов-мухоморов.

В моей голове стучит: даже не верится, что всё это находится близко к современным городским домам…

Я прижимаюсь к бабушке, и мы долго сидим на холме вдвоём, в тишине.

 

***

 

Вскоре солнце скрылось, и стало прохладно. Тогда я спросила тихонечко:

– Бабушка, а где же моя Чемодания?

– Там, где хочется дышать глубоко. Там, где возможно ты напишешь стихи...

– А если я не замечу? Не увижу, не почувствую всего этого? Что мне тогда делать?

И бабушка сказала:

– Жить!

И я пишу в дневнике:

 

Осенью у бабушки можно услышать Тишину.

Весной – сделать фокус с белыми, пушистыми одуванчиками.

Летом – подружиться с тайной.

А что же зимой?

– Бабушка, я приеду к тебе в декабре?

Вернувшись домой, я напишу тебе письмо. Обещаю!

 

P.S.[1]:

Ур-ра! Я остаюсь у бабушки ещё на сентябрь!

– Пойдём радоваться дождю! – предлагает бабушка. – Может, солнце отыщем. – И добавляет шёпотом: – Главное забыть зонты и надеть куртки с ка-пю-шо-на-ми! В капюшонах дождь слышно лучше.

И вот мы уже в пути. Дождь щекочет наши щёки, стучит по опавшим листьям в лужах. На куртках остаются водяные рисунки.

Дождь играет с нами в прятки и догонялки. Вдруг нас встречает огромный тополь, жёлтый-жёлтый!

– Вот оно, предосеннее солнце, – радуется бабушка. – Нашли!

Ветер смахивает с тополя яркие листья, и бабушка, подбрасывая, превращает их в солнечные лучики.

Я как закричу:

– Бабушка, как много у тебя солнц!

             – И на земле!

– И на деревьях!

– И я-а-а-а!!!

Она прижимает меня к себе, и тут я понимаю: с бабушкой я… многое!



[1]P.S. — сокращённо от «постскриптум», послесловие.

6 просмотров0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все

Ирина Дружаева. СЛАДКИЙ СЕКРЕТ

- Не могу так больше! Что за наказание! – шептал и всхлипывал Костя, стоя в маленькой кухоньке. Размазывая по щекам слёзы, он смотрел вверх на берестяное лукошко над окном. Оно стояло на доске-полке,

Ада Ильина. МУСЯ

Для детей 7-10 лет Меня зовут Марта. Живу я с мамой, Майей Николаевной, и с папой, Сергеем Петровичем. В мае у меня был День рождения. Мне исполнилось 8 лет. Я давно хотела, чтобы мне подарили какого-

Ева Яновская. Дневник наблюдений Пети Колбаскина

Недопонимания У нас учительница очень хорошая - никогда не кричит, все объясняет по миллиону раз, потому что всегда находится тот, кто не понял. Она провожает нас в раздевалку и даже некоторым помогае

Comments


bottom of page